– Я не понимаю, какое это имеет значение, – сказал Дейкер.
Баллард снова поморгала, словно перебирая в уме разные возможности.
– Предположим, что не все жертвы были его основной целью.
– И чем же были остальные? Ошибкой? – Лицо Траута выражало скепсис.
Гурни уже обсуждал эту версию с Хардвиком: получалось слишком неправдоподобно.
– Не ошибкой, – сказал он. – Но они могут быть второстепенными.
– Второстепенными? – повторил Дейкер. – Что, черт побери, это значит?
– Пока не знаю. Это только вопрос.
Траут с грохотом уронил руки на стол.
– Вот что я вам скажу и повторять не буду: в любом следствии наступает момент, когда надо перестать сомневаться в очевидном и сосредоточиться на преследовании преступника.
– Проблема в том, – отозвался Гурни, – что по существу никто никогда не сомневался.
– Хорошо, хорошо, – Баллард подняла руки, останавливая спор. – Я хочу обсудить дальнейшие действия.
Она повернулась к Клеггу слева от нее.
– Энди, дай нам краткий обзор событий.
– Да, мэм. Он вынул из кармана какой-то изящный гаджет, нажал несколько кнопок и стал читать с экрана.
– Специалисты по сбору показаний ограничили доступ к месту преступления. Вещественные доказательства собраны, описаны и внесены в систему. Компьютер передан на судебную компьютерную экспертизу. Скрытые отпечатки пропущены через ИАСИО[10]. Имеется предварительное заключение судмедэкспертов. Отчет о вскрытии и токсикологический анализ будут готовы в течение семидесяти двух часов. Фотографии места преступления и жертвы внесены в систему, так же как отчет о происшествии. Отчет Информационной службы криминальной юстиции, третья редакция, внесен в систему. Доступны первые полные опросы свидетелей, краткие отчеты будут готовы позже. Опираясь на показания двух очевидцев, видевших в окрестностях армейский или гражданский “хаммер” или другую похожую машину, Департамент автотранспорта составляет список владельцев всех похожих машин, зарегистрированных в штате Нью-Йорк.
– И как предполагается использовать эти списки? – спросил Траут.
– Это база данных, по которой мы сможем пробить любого подозреваемого, как только он появится, – ответил Клегг.
Вид у Траута был скептический, но он промолчал.
Гурни было неуютно от мысли, что он уже знает ответ на вопросы Клегга. Вообще-то он приветствовал максимальную открытость. Но в нынешней ситуации он боялся, что откровенность только всех отвлечет и все попусту потеряют время, обсуждая Клинтера. А Клинтер, в конце концов, не мог быть Добрым Пастырем. Он особенный. Возможно, сумасшедший. Но чтобы злодей? Нет, практически наверняка не злодей.
Но у Гурни был и другой повод промолчать, более субъективный. Он не хотел создать впечатление, что слишком хорошо знаком с Клинтером, слишком с ним связан, на одной волне. Он не хотел, чтобы его запятнала эта связь. Тогда, во время ланча в Бранвиле, Холденфилд оглушила его диагнозом “посттравматическое стрессовое расстройство”. У Макса Клинтера тоже было ПТСР. Гурни не нравилось это совпадение.
Клегг листал свой отчет.
– Отпечатки протектора на парковке автомастерской “Жестянка у озера” исследуются, фотографии отосланы судебным транспортным экспертам для проверки по базам первичного и вторичного рынка. У нас есть хороший параллельный отпечаток двух колес. Надеемся на уникальную ширину колеи. – Он оторвал глаза от экрана. – Это все, что мне известно на сегодняшний момент, лейтенант.
– А не сказали, в какие сроки будет готов физический анализ письма Доброго Пастыря: чернила, бумага, год выпуска принтера, скрытые отпечатки пальцев на внешнем конверте, внутреннем конверте и так далее?
– Сказали, через час это будет понятно.
– А предупреждения потенциальным жертвам?
– Мы начинаем этот процесс. У нас есть предварительный список членов семей в материалах агента Дейкера. Я полагаю, у мисс Коразон есть свой список контактов, как подсказал мистер Гурни. Керли Медден из отдела связей с общественностью помогает составить текст.
– Она понимает задачу: срочное серьезное предупреждение, но без паники? И понимает, насколько эта задача важна?
– Она поставлена в известность.
– Хорошо. Я бы хотела видеть черновик, прежде чем будут обзванивать родственников. Эту задачу надо решить как можно скорее.
Гурни еще больше укрепился в своем мнении об этой женщине. Стресс действовал на нее как витамины. Возможно, работа была ее единственным пристрастием. И почти наверняка она хотела, чтобы все на свете происходило “как можно скорее”. Кто не спрятался – она не виновата.
Баллард оглядела присутствующих:
– Вопросы?
– Вы, похоже, одновременно держите руки на разных рычагах, – заметил Траут.
– Что еще нового я упустила?
– Я хочу сказать, что иногда нам всем необходима помощь.
– Несомненно. Пожалуйста, обращайтесь, если она вам понадобится.
Траут рассмеялся – столь же тепло и мелодично, как звучит стартер при умирающем аккумуляторе.
