Он нехотя подошел к груде обугленных досок, лежавших внутри покореженного, но устоявшего остова. Там, где раньше хранились ярко-желтые байдарки, водруженные на козлы, теперь была коричневато-пузыристая затвердевшая масса – в нее превратился материал, из которого лодки были сделаны. Гурни не очень-то увлекался этими байдарками, а вот Мадлен, он знал, их любила: плыть по реке под летним небом было для нее настоящим удовольствием. И потому вид уничтоженных лодочек, превращенных в затвердевший синтетический сплав, огорчил и разгневал его. Еще более плачевное зрелище являл собой велосипед Мадлен. Шины, седло и тросы расплавились. Колеса погнулись.
Гурни сделал над собой усилие и принялся медленно обходить эту уродливую свалку, отмечая в блокноте, что случилось с инструментами и оборудованием. Закончив, он с отвращением развернулся и пошел к машине.
В голове его роились вопросы. И большинство вопросов сводились к одному: зачем?
Ни одно из очевидных, на первый взгляд, объяснений не казалось убедительным.
Особенно версия про обиженного охотника. В округе было полно табличек “Охота запрещена”, но доселе ни одного спаленного амбара.
Тогда что это было?
Может, поджигатель ошибся адресом? Или какой-то пироман решил поджечь крупную постройку? Или это бездумные подростки-вандалы? Или какой-то враг из полицейского прошлого решил отомстить Гурни?
Или это как-то связано с Ким, Робби Мизом и “Осиротевшими”? А может, поджигатель – это тот, кто шептал Гурни на ухо в подвале?
Мог ли незнакомец подумать, что с лестницы упала Ким?
Это почти что исключено. Когда Гурни упал, то первым делом услышал голос Ким в небольшом коридоре наверху: она кричала, без конца звала его. Затем послышались ее шаги: она побежала за фонариком. И только потом, лежа на полу, Гурни услышал совсем рядом зловещий шипящий голос – значит, этот человек должен был знать, что разговаривает не с Ким.
Но если он знал, что на полу лежит не Ким, тогда почему же…
И вдруг Гурни осенило – внезапно, будто ему дали пощечину.
Точнее, будто вдруг зазвучала кристально чистая мелодия из концерта Вивальди.
И он поехал к дому – в такой спешке, что дважды угодил в сурковые норы.
Дома он сразу же нашел музыкальную открытку и на обороте увидел то, что и ожидал: название компании и сайт – KustomKardz.com.
Через минуту он уже просматривал этот сайт с ноутбука. В “Кастом-кардз” делали как раз такие открытки – по индивидуальному заказу, со встроенным звуковым устройством на батарейке: “Вам предлагается более ста мелодий из коллекции мировой классики и фольклора”.
На странице “Контакты” помимо электронного адреса был указан номер телефона для бесплатного звонка. Гурни набрал его. У него был такой вопрос к службе поддержки покупателей: можно ли записать на устройство не музыку, а произнесенные слова?
Да, конечно, ответили ему. Нужно просто записать голос – хоть на телефон – сохранить в нужном формате и переписать на устройство.
Тогда, если можно, он задаст еще два вопроса. Как может включаться звуковое устройство, если оно используется не в открытке, а каким-либо иным образом? И какой длины паузу можно сделать между включением устройства и воспроизведением записи?
Девушка из службы поддержки объяснила, что включаться устройство может разными способами: при нажатии, при ослаблении давления, даже от звука, как те выключатели, которые реагируют на хлопок в ладоши. О других возможностях лучше спросить мистера Эмтара Гумадина, инженерное светило компании.
И последний вопрос. Один знакомый получил в подарок странную открытку с текстом: “Не буди дьявола”. Не участвовали ли, случайно, “Кастом-кардз” в записи этого сообщения?
Она сомневается, но, если Гурни подождет, уточнит у Эмтара.
Через пару минут девушка вернулась и сказала, что никто ничего такого не помнит. Разве что Гурни имеет в виду колыбельную, которая начинается “Не будите до утра мою радость”.
У компании много конкурентов?
К сожалению, да. Технология дешевеет и становится все более популярной.
Закончив разговор с “Кастом-кардз”, Гурни позвонил Кайлу. Он не ожидал, что ему ответят: мотоцикл, скорее всего, мчался по трассе I-88, и даже нетерпеливый человек двадцати шести лет не станет вытаскивать телефон из кармана на полном ходу.
Но, вопреки всем ожиданиям, Кайл ответил:
– Привет, пап, что случилось?
– Где вы?
– На заправке. Кажется, город называется Афрон.
– Рад, что ты можешь говорить. Хочу попросить тебя кое о чем, когда доберетесь до квартиры Ким. Я про голос, который слышал у нее в подвале. Думаю, это была запись – наверное, на маленьком носителе, как в той открытке, которую ты мне подарил.
– Боже. Как ты это понял?
