Снова раздалось чавканье. Ведьма открывала пасть, и Зомзом видел черный язык, покрытый слизью.
— Да, ты сегодня достаточно узнал. Например, что якобы прикованная к постели герцогиня вовсе и не беспомощна, — продолжала она, посмеиваясь. — А знаешь, что узнала сегодня я? Ох, это было интересно. Оказывается, твой хозяин не так уж и бессмертен, да, мой мертвый друг? Он тебе рассказывал?
В этот момент она подняла руку и резко вонзила пальцы в грудь зомби.
Зомзом заурчал, но так и не смог ничего сказать. Он почувствовал, как незнакомая, давно забытая боль пронзает тело. Как Тьма, что создала его, начинает его же и разрушать.
Ему было страшно. Ужасно страшно умирать во второй раз. В этот момент в голове вспыхнули острые воспоминания. Ранящие, разъедающие. Как где-то в другой жизни на него прыгнул медведь. Как огромная лапа с когтями ударила его по груди. И все. Пустота.
— Мне никак не поквитаться с твоим хозяином, — прохрипела женщина, гадко улыбаясь. — Пока. Но на тебе я ведь могу отыграться, правда?
Зомзом почувствовал, как хрустят кости в его теле, ломаясь одна за другой. Пока он не упал на холодный пол грудой мяса.
Но это не доставляло боли, как того хотела злая некромантка. Тьма уже ушла из него, и вот-вот должна была уйти и жизнь. В эту секунду Зомзом вспомнил, как его звали.
Зомберт. Вот почему где-то глубоко внутри ему нравилось имя, данное хозяином. Рейв Эридан всегда чувствовал больше, чем другие. Знал то, чего не знали обычные люди.
Последняя мысль, проскользнувшая в голове, оставила щемящий след. Мертвецу было немного жаль, что он больше не увидит хозяина и его Ангелину. Но он вдруг почувствовал то, чего ему, оказывается, так не хватало.
— Хоть кто-то ответит за мои страдания, — прорычала Ливия, пропуская через тело мертвеца последний импульс, высасывающий магию.
Зомзом закрыл глаза. Он бы улыбнулся, если бы помнил как. Но это уже не имело никакого значения, как и слова Ливии.
То, чего он подсознательно ждал все последние недели, случилось. Зомберт наконец был свободен.
Сегодня ночью он был не такой, как всегда. Молчаливый, горячий.
Мой Рейв.
Вчера я сняла кольцо, но он все-таки пришел. Загадочный, словно сбитый с толку какими-то одному ему известными мыслями. Но он был со мной.
И меня до сих пор бросает в жар, стоит вспомнить об этом.
Я так до конца и не поняла, кто был рядом со мной: «ночной» Рейв или «дневной». Или они оба. Но, похоже, мне это было не слишком-то интересно.
Однако я хотела бы знать кое-что другое. Хотела бы понять, что его терзает. Но увы. Утром, стоило поднять голову с подушки, стало ясно — он уже ушел. Простыня до сих пор пахла им. Хотелось укутаться в этот тонкий, еле уловимый аромат и не вставать с постели никогда-никогда.
Но мне слишком многое нужно было сделать. Совсем скоро должны начаться переговоры с королевским Советом. Я понятия не имела, что буду там делать, но чувствовала, что мне необходимо там быть.
Совсем недавно, ночью, Рейв сказал, что никогда не оттолкнет меня. Что бы ни произошло, если я буду настойчива, он не сможет отказать.
И он не отказал. Когда я попросила взять меня с собой на поле перед замком, то была почти уверена, что в ответ услышу «нет». Это же чистой воды сумасшествие. Там, на зеленом холме, выстроится вся армия Альденора. И нет никакой гарантии, что Совет не решится на подлость. Не захочет убить Рейва и всех, кто будет рядом с ним, не дожидаясь конца переговоров. Это разом закончит всю эту жестокую историю, включая еще не начавшуюся войну.
Но Рейв позволил мне быть с ним.
Мысль о том, что некромант и вправду никогда не оттолкнет меня, настолько сильно грела сердце, что внутри меня все полыхало нетерпением, радостью, восторгом.
Любовью.
Я старалась не думать о том, что он ничего не ответил мне, когда я призналась ему в своих чувствах. Пускай. Может быть, он еще не готов. Зачем торопить? Ведь я сказала о своей любви не ради того, чтобы надавить на него, а потому что хотела.
Потому что это было правдой.
Ближе к середине дня я почувствовала, что происходит нечто необычное. За окном на площади выстраивались десятки мертвецов. Их защищали стены Файрела, но я знала, что такое же, если не большее количество нежити находится за стенами.
Вокруг сновали живые воины. Кто-то отдавал приказы. Стрелки занимали позиции около бойниц. Наверх поднимались тяжелые бочки.
Бьельндевир, расправив крылья, кружил над замком.
В этот момент в мою дверь постучал слуга и с поклоном доложил:
— Госпожа Вальбур, его темное величество просит вас пройти во двор. Вы будете сопровождать его во время переговоров.
— Что, уже?! — воскликнула я, чем, очевидно, сильно напугала парня.
Он округлил глаза и неуверенно произнес:
— Ну… да. Передать, что вы не готовы?
— Нет-нет, я готова, — промямлила, приглаживая черное платье с красными кружевами на лифе и подоле. Мне казалось, что такая цветовая гамма под стать мероприятию, но, как оказалось чуть позже, я немного просчиталась.
