Подходя к станции, Виктор чувствовал, как его мысли об Анне перемешиваются с рабочими заботами. В голове прокручивались технические моменты предстоящего теста — он был знаком с планом эксперимента, хотя и знал, что всё могло зависеть от множества мелочей. Одна ошибка — и последствия могли быть необратимыми.
У входа на станцию коллеги уже собирались к ночной смене. Виктор поприветствовал их, обменялся шутками, но напряжённость в воздухе витала. Они все знали о предстоящем тесте и понимали, что именно эта ночь будет особенной.
«Эксперимент вроде бы безопасный, — успокаивал себя Виктор. — Но всегда есть элемент неопределённости. Просто нужно быть внимательным».
Он снова вспомнил об Анне — её тёплая улыбка, голос, когда она говорила о работе, её мечты, её уверенность в будущем. Всё это добавляло ему сил. Анна верила в него, и Виктор знал, что не может её подвести. Впереди их ждала совместная жизнь, о которой они так часто говорили.
Войдя на территорию станции, Виктор почувствовал лёгкий холодок по спине. Он понимал, что ночь будет долгой. Завтра утром, когда всё завершится, они вернутся к обычной жизни, и тревоги сегодняшнего дня забудутся. Или нет?
По дороге в операторскую Виктор встретил своего коллегу — Юрия Трегуба, инженера, который был частью команды, ответственной за программу испытания выбега генератора. Трегуб, одетый в рабочую форму, выглядел озабоченным, но всё же не терял оптимизма.
— Привет, Виктор! — поздоровался Юрий, подходя ближе. — Ты на смену? Сегодня будет интересно.
— Привет, Юра. Да, иду на смену, хотя сам не уверен, что это хорошая идея, — ответил Виктор, сдержанно улыбнувшись. — В твою же смену должны были проводить испытание, разве не так?
Трегуб кивнул, скрестив руки на груди.
— Так и есть. Но мы не успели провести его в моей смене. Всё откладывали. Но я решил остаться, больно уж хочу посмотреть, что там будет, как пройдет. Но знаешь... у меня сомнения. Поэтому и хочу присутствовать при тесте, посмотреть, как всё пройдет. Ты сам как думаешь?
Виктор слегка нахмурился, вспоминая детали предстоящего эксперимента. Слишком много вопросов возникало вокруг этой программы. Его собственные сомнения не давали покоя. Слишком многое казалось неопределённым.
— Да, я тоже иду смотреть, — ответил Виктор, глядя на Юрия с серьёзным выражением лица. — Но честно? Я не уверен в этой программе. Слишком много вещей кажется сомнительными. Не всё ясно с системой аварийной защиты, да и реактор ведёт себя нестабильно в некоторых режимах.
Трегуб кивнул, словно подтверждая его мысли.
— Я тоже это заметил. Хоть и говорят, что программа безопасная, но есть моменты, которые заставляют задуматься. Мы с тобой оба знаем, что такие эксперименты, даже хорошо подготовленные, могут вылезти боком. По документам очень много сомнительных моментов и…
Они вместе продолжили путь к станции, размышляя о предстоящем испытании. Оба инженера понимали, что их инстинкты подсказывают им об опасности, но в то же время они доверяли системе — ведь их работа заключалась в том, чтобы следовать установленным правилам и процедурам.
— Ну что, будем держать руку на пульсе, — с иронией заметил Виктор, кивая в сторону станции, чьи огни ярко светили на фоне тёмного неба.
— Ты прав. Держись поближе к центральному блоку, посмотрим, что из этого выйдет, — согласился Трегуб, махнув рукой.
Они подошли к двери, неся с собой груз предчувствий. Тревога нарастала, но ни Юрий, ни Виктор не могли предугадать, насколько близки они к порогу катастрофы, которая навсегда изменит их жизни.
В ночь с двадцать пятого на двадцать шестое апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года сотрудники Чернобыльской АЭС остановили 4-й энергоблок и приступили к испытанию турбогенератора. Это был сложный эксперимент, целью которого было замерить показатели работы генератора в условиях постепенного отключения реактора, чтобы понять, сколько времени система могла обеспечивать энергией в случае полной остановки подачи электричества. Система аварийного охлаждения реактора была отключена, что значительно повышало риски, но было предусмотрено условиями испытания.
Идея эксперимента заключалась в том, чтобы снизить мощность энергоблока с 3200 до 700 мегаватт, при этом поддерживая его работу на минимальном уровне. Это испытание было частью инициативы московского института «Гидропроект», который разработал программу для оценки возможностей станции на случай потери внешнего электропитания. Если бы испытание прошло успешно, у Чернобыльской АЭС появился бы дополнительный источник энергии в критической ситуации, когда турбогенератор мог бы продолжать вырабатывать электричество за счет инерции выбега ротора.