Виктор с товарищами работал на территории станции — очищал крыши от радиоактивного мусора, бетонировал заражённые зоны, помогал укреплять саркофаг вокруг разрушенного энергоблока. Ликвидаторы знали, что каждое их действие помогает защитить мир от ещё большей катастрофы. Они работали в экстремальных условиях: непрерывный шум техники, жара от остатков тепловыделения в реакторе, усталость и страх. Но никто не жаловался.
Каждый день их подвиг был буквально шагом в неизвестность. Технологии и системы, которые использовались, не всегда были достаточно продуманными или безопасными, и они сталкивались с трудностями, о которых никто не мог заранее предупредить. Многочисленные трудовые отряды трудились в самых опасных зонах, имея на руках минимальные инструменты и часто полагаясь только на опыт и интуицию.
Один из самых опасных моментов работы был связан с очисткой крыши энергоблока — там, где находились радиоактивные куски графита, вылетевшие из реактора. Каждый вынос графитовых обломков вручную был смертельно опасен, и люди отправлялись туда, зная, что даже минуты в этой зоне могли стоить им жизни. Однако они не отступали.
Работа не была лишена жестоких последствий. Люди чувствовали усталость, слабость, першение в горле, жжение на коже. Эти симптомы были первыми признаками лучевой болезни. Некоторые из них начинали ощущать это через несколько дней или недель, когда волосы выпадали клоками, когда кожа начинала шелушиться, а глаза болели от постоянного воздействия радиации. Но они продолжали — ради спасения других. Никто не думал о себе, никто не думал о завтрашнем дне.
С каждым днём уровень радиации вокруг станции уменьшался, но ликвидаторы платили за это своим здоровьем и жизнями. Их подвиг был в том, что они шли на смерть осознанно. Смертельная радиация была их постоянным спутником, но каждый, кто выходил на дежурство, знал, что его работа спасает будущее.
Они оставили позади свои семьи, свои дома и свои привычные жизни, чтобы остановить катастрофу, которая могла бы обрушиться на весь мир. Это был их долг — перед родиной, перед своими близкими, перед человечеством.
Анна не могла больше оставаться в Брянске. Мысли о Викторе, о том, что он оставался в Чернобыле, не давали ей покоя. Каждую ночь она просыпалась с тяжестью на сердце, воображая его среди развалин, под постоянным воздействием радиации. Письма Виктора приходили все реже, и они были короткими, сухими. Он писал, что всё в порядке, что работа продолжается, но Анна чувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее. Он не хотел её беспокоить, не говорил всей правды.
Анна решила действовать. Она больше не могла терпеть разлуку, ощущение беспомощности пожирало её изнутри. Оставив родственникам в Брянске короткое прощальное письмо, она села на поезд до Киева. Она не знала точно, как сможет добраться до зоны отчуждения, но её желание быть с Виктором было сильнее страха перед опасностью.
В Киеве Анна пыталась найти способ пробраться в зону, разговаривала с разными людьми, надеясь на помощь. Но всё было тщетно. Строгие охранные меры сделали доступ к Чернобыльской зоне невозможным для гражданских лиц. Любые попытки приблизиться заканчивались тем, что её разворачивали или угрожали арестом.
Она не сдавалась. Каждый день Анна ходила к КПП, пытаясь убедить охранников, что ей нужно пройти. Она пробовала всё: слёзы, мольбы, обещания. Анна пыталась подкупить кого-то, но безуспешно — посты были под усиленным контролем, и никаких послаблений не было. Время шло, но каждую попытку встретили одни и те же холодные слова: «Назад! Вход в зону запрещён».
Иногда ей казалось, что она вот-вот рухнет от отчаяния. Все её усилия были разбиты о холодную, жестокую реальность. Виктор был совсем рядом, за несколько десятков километров, но эти километры стали непреодолимой пропастью. Анна не знала, что происходит с ним, как он себя чувствует. Она не могла больше ждать писем, в которых каждый раз была боль несказанных слов.
Ночами она сидела в дешёвом гостиничном номере в Киеве, листая страницы медицинского справочника, который прихватила с собой. В нём описывались симптомы лучевой болезни, последствия облучения, стадии развития болезни. Чем больше она читала, тем страшнее становилось на душе. Анна представляла Виктора — уставшего, измотанного, поглощённого своей работой и страдающего от смертельного воздействия радиации. С каждым днём её тревога усиливалась, переходя в отчаянную решимость.
Она была готова рискнуть своей жизнью, лишь бы снова увидеть Виктора. Но никаких путей к нему не было, и это медленно убивало её изнутри.