- Не хочешь объяснить, зачем тебе нужно было меня обманывать? Ты ведь итак сильный маг! Так зачем тебе еще и моя сила? Чтобы тоже передоз случился? Если добавить к твоей силе мою - тебе кранты!
- О да! - выдохнул Константин и присел прямо на пол. - Правильно думаешь. Твоя сила не совсем мне нужна была. Понимаешь, я прожил прилично на этом свете. Столько потерял... Но сейчас, появился человек, жизнь которого для меня важна. Я хочу, чтобы она жила! И была со мной. А она мало того, что человек, так еще и раком больна.
- Любовь, - усмехнулась я. - Ты собирался высушить меня до дна ради нее?
- Не обязательно, - покачал головой некромант. - В смысле, не обязательно до дна. Это я так, для устрашения сказал. Если ты поделишься своей силой, я добавлю свою, и можно обойтись без жертв. Уж прости, но, иногда, влюбленный мужчина (не важно, сколько ему лет) совершает безумства во имя той, кого действительно любит.
Вампир рядом фыркнул что-то вроде: "Сопли распустил, романтик хренов!" А меня занесло в дебри добродетели, ведь мне-то любовь не светит с таким убийцей.
- Я помогу тебе. - Решилась неудавшаяся жертва, удивив вампира своей глупостью. У него сейчас медленно отваливалась челюсть, и выкатывались глаза. Он даже попытался остановить чокнутую девицу. Но когда это меня можно было тормознуть на полдороги? Я обошла упыря и присела рядом с некромантом. Он выглядел грустным, а моя жалость не знала границ. Я смело резанула поднятым с пола кинжалом по ладони. Больно и негигиенично, но я притворялась смелой и стойкой. Густые капли крови закапали прямо на черный камень амулета, снятый с моей шеи. Соприкасаясь с его поверхностью, кровь искрилась, и камень постепенно становился красным. Константин принял у меня нож и тоже поранил себя, чтобы сцедить ценной жидкости.
- Не смей! - рявкнул вампир.
- Не жадничай! - огрызнулась я. - Пусть заберет немного. Все остальное ведь достанется тебе... - И чуть тише уточнила. - Если конечно, меня больше никто не захочет убить.
Константин рассмеялся, бросив взгляд на вампира, брякнувшего: "Психи! И зачем было эту ненормальную спасать?!". Потом договорил положенную непонятную присутствующим абракадабру, чмокнул меня в щеку, подобрал амулет и, сказав на прощание "Спасибо", некромант эффектно испарился, оставив меня с упырем наедине. От усталости я уселась на стол (бывший алтарь) и задумалась. А мой персональный и официальный убийца ходил из стороны в сторону и ругался.
- Как можно быть такой наивной идиоткой? Он же использует это против тебя! Да как ты могла повестись на эту историю про любовь и все такое?
Я смотрела на метания упыря, болтала ножками и слушала его в пол уха.
- Да поверила! Мне вообще его жаль. У него такая тяжелая жизнь! Пусть хоть немного счастья получит! - выдохнула я, чувствуя себя настолько усталой, что не желала подниматься и идти домой. - Любовь не каждому дается. А когда появляется, то находятся люди, которые так и норовят все испортить, отнять у тебя то, что так дорого. За счастье нужно бороться! Вот ты когда-нибудь любил?
- Не твое дело! - прорычал он, сложил руки на груди и отвернулся.
- Значит, было дело, - заключила я. - И весьма плачевное! Бросила?
- Не лезь! - рявкнул парень, увидел жалость на лице в край обнаглевшей ведьмы и совсем взбесился. Порвать меня на кусочки ему помешало приближение моих товарищей, по которым я дико соскучилась. Вампир рыкнул и сбежал. А в покореженном проеме появились Римма и Сашка. Они вообще-то готовились спасать меня из рук маньяка-некроманта, но оглядевшись, подумали, что звать на помощь пришлось ему.
- Привет! Как вы узнали, что я здесь? - продолжая безмятежно болтать ногами, я не торопилась слезать со стола.
- Ну, волновались... - промычал Сашка.
- Я шла на нюх... - призналась подруга.
- Идите сюда, - поманила их пальцем я, а когда они подошли, то обняла обоих. - Простите дуру! А?
- Простим, куда денемся! - выдохнул Саня. - А что здесь произошло?
Историю о том, как попалась на удочку некроманта, я рассказывала по дороге домой. Про вампира, естественно, умолчала. Не стоит друзьям знать. Это наше личное с ним дело. А еще долго раскаивалась, признавалась в любви, каялась и клятвенно обещала слушаться Сашку. Друзья молча волокли меня на своем горбу по очереди и, выслушивали мои бредни про вселенскую любовь, братство и сострадание, и про близкую мою кончину ("Вот-вот, совсем скоро... возможно, прямо сейчас сомкнутся мои веки..."), подозревая, что я просто заговариваю им зубы, чтобы не топать своими ножками.