— Все шестеро… кто?.. А-а-а-а, вы про это!.. — не сразу дошло до мага. — Да, увы и ах. Но не мы первые вступили на тропу киднеппинга, так сказать, заметьте. Что посеял — то и аукнулось, как говорил Шарлемань Семнадцатый. Если мы позволим безнаказанно растаскивать наших королей по разным щелям, то скоро ни один болван не захочет этой работы, и на Белом Свете установится полный бардак!
— Конлес был мужем моей сестры, — враждебно процедил кто-то из толпы зрителей, и аудитория дружно всколыхнулась в сочувствии и поддержке.
— Какое это…
— Послушай, парень! — отодвинул могучим плечом чародея и издевательски развел руками отряг. — Я не понял, чем вы все тут недовольны? Если бы мы сейчас подхватили вашу королеву и поволокли Хель знает куда, вы бы что, сидели на месте и губами шлепали?
— Человек Олаф прав, — странно безжизненным ломким голосом вступила в прения Арнегунд, и возбужденный гул голосов в рядах сиххё, сопровождающийся демонстрацией всевозможных колюще-рубящих предметов, немедленно сошел на нет. — Конлес — да пребудет он и… его пятерка отважных… в Светлых Землях до конца времен — знал, на что шел. И погибли они как герои…
Рыжий конунг, у которого на этот счет были свои соображения, тактично возражать не стал, и лишь уклончиво пробормотал:
— С ними пришлось повозиться…
Арнегунд еле заметно опустила голову, словно благодаря за такой некролог, и неспешно, размеренно продолжила:
— Как бы то ни было, задачу свою они выполнили. Король Восточного Аэриу Конначта спасен из плена…
Люди вытаращили глаза, разинули рты, и в высшей степени ошеломления воззрились на отца Эссельте.
С некоторыми поправками на черты лица и растительность на нем, они могли бы взирать на свое отражение в зеркале.
— …и теперь его страна сможет продолжать войну против Среднего Аэриу, — неторопливо и не спуская глаз с внезапных гостей, договорила правительница сиххё.
Застигнутый врасплох
— Какое дело столетия назад сгинувшему народу может быть до того, с кем и когда воюет мое королевство?!
— И как вы вообще попали к нам? — воинственно выглянул из-за плеча сюзерена Бриггст.
— И — самое главное — как вернулись сюда? — въедливо прищурился на Аеда Огрин, словно главный инквизитор на показательных выступлениях. — Вы ж еще вчера плели нам сказки, будто сиххё, выбравшиеся на Белый Свет, остаются там до конца дней своих!..
— И что мы никогда не сможем вернуться домой! — обвиняюще поддержала его Эссельте.
— Вы всё это время нам лгали? — растерянно обвел глазами окружавших его женщин Друстан. — Но зачем? Почему? За что? Что мы…
И никто-никто не обращал внимания на потрясенное бормотание самого Конначты: «Спасен?.. Спасен?.. Спасен?.. Да к сиххё драным такое спасение!!!.. У Морхольта я хоть в безопасности сидел!..»
— Погодите, постойте, этому наверняка есть логичное объяснение, — не без труда вынырнув из глубины своих страданий, торопливо выступил на защиту хозяев лукоморский царевич. — Похоже, что мы упускаем из виду что-то важное, и поэтому самое простое кажется непонятным… Арнегунд, ты не могла бы…
Королева, тщательно сохраняя нейтральное выражение лица, сделала шаг навстречу Иванушке и согласно склонила голову.
— Ты прав, человек Иван. История за историю. Спасение за спасение. Кровь за кровь.
— Садитесь, люди. Это будет долгий рассказ, — сделал приглашающий жест рукой Аед. — И обещайте, что бы вы ни услышали, забыть на время, что мы с вами были врагами дольше, чем живут мегалослонты. Просто послушайте. Решать и махать мечами будете потом.
Заметив, что недвусмысленный взор старика при этих словах остановился именно на нем, герцог Руадан вызывающе скривил губы и усмехнулся.
— Не бойтесь. Как победитель я великодушен.
— А как побежденный? — устало скользнула по нему взглядом цвета расплавленного серебра королева, первая опустилась на сложенную вдвое куртку и, подождав, пока люди последуют ее примеру, подтянув под себя Масдая, начала свое повествование.