— Сели-и-и-и-и-им!!! Отзовись!!! Ты что, оглох, олух?! Зовите его, зовите все!!! Колдуна найдете потом! Ищите Селима!
И бескрайние, погруженные во мрак и какофонию запахов просторы склада огласились нестройным хором голосов, выкликающих наперебой имя сокрушенного одному ему понятным горем Охотника.
— Это конец пришел моему земному пути… — убито промолвил старый стражник, обмяк под жесткой хваткой Серафимы как полупустой мешок с мукой, и в тоске и унынии зашептал нараспев, будто читал некролог над собственной могилкой:
— Слушай, Селим, ты можешь хоть теперь внятно сказать, что случилось? — сердито тряхнула его за грудки царевна. — Какой дворец? Каких сердец? У меня с тобой скоро у самой сердечный приступ наступит! Какой конец? Отчего?
В ту же секунду из-за спины ее раздалось ликующее шипение специалиста по удовольствиям:
— Ура, заработало!!! Почтенные девы, скорее сюда!!! Я нашел! Я смог! Я закрыл! То есть, не закрыл, потому что тут мешок мешается, но иначе бы закрыл!..
— Молодец, только мешок убирать не надо, сейчас идем! — быстро бросила через плечо Сенька и нетерпеливо воззрилась на окончательно поникшего бритой головой стражника.
— Кончай страдать, батыр. Пошли.
— Ты выдашь меня моим палачам, о пресветлая пэри?.. Да, соверши это славное дело, обрушь все кары Белого Света на почти седую голову… если бы она не была почти лысой… ибо старый Селим заслужил всё это, и даже больше, своей непроходимой глупостью… О, сколько раз твердили Селиму…
— Интересно, когда в этой дурацкой стране громко и в самое ухо людям говорят, что за спиной у них открытый подземный ход, по которому можно сбежать, хоть один человек здесь может среагировать адекватно?! — не выдержав второго подряд испытания, яростно прорычала Сенька, вскочила на ноги и бесцеремонно ухватила за рукав потерянного и жалкого сулейманина.
— Вставай, кабуча ты сулейманская!!! Оторви от пола свои штаны и двигай ногами, пока тебя не повязали!!! Подземный ход закрывается через десять секунд! Считаю до трех! Отсчет пошел!!! Раз… два… два с половиной… два с четвертью… два с хвостиком… два на краешке… два на ниточке…
— Подземный ход?.. Подземный ход?! — словно очнулся вдруг ото сна стражник.
— Да, да, да! Два на волосиночке…
— Так что же ты раньше молчала, о дивная пэри моей мечты?!..
История, стыдливо рассказанная Селимом, подтвердила как самые худшие опасения Серафимы, так и едва зарождающуюся среди северных дам репутацию старого стражника.
Сменившись с караула когда уже изрядно стемнело, Селим, воровато оглядываясь, тихонько пробрался в сад, окружающий Малый Круглый гостевой дворец, нарубил саблей с десятка клумб огромную охапку роз, и стал уже прокрадываться ко входу, чтобы, разделив пополам, совершить возложение цветов, так предусмотрительно выращенных тут трудолюбивыми садовниками, в два адреса, как вдруг случайно заметил в открытой арке входа движение. И из темного, как городская аллея, холла вышел, оглядываясь не менее воровато, чем сто Селимов, сам калиф.
В панике выронив букет, стражник юркнул за ближайшее дерево, габаритами своими позволяющее скрыться его далеко уже не юношеской фигуре, и притаился.
Отойдя на несколько метров от дворца, Амн-аль-Хасс повернулся к нему лицом и слегка притопнул.
Тому, что происходило дальше, заслуживающие до сих пор всяческого доверия глаза Охотника верить отказывались даже после того, как он их несколько раз протер кулаками, промыл из фонтана и просушил рукавом. Ибо увидел он, как в такт каждому притопу правителя благословенной Сулеймании неподвижный доселе, как и все его порядочные собратья дворец стал сотрясаться и рушиться, пока, наконец, не обвалился совсем. Почти одновременно с этим из руин вылетел ковер-самолет гостей, покружил, борясь с невесть откуда взявшимся самонаводящимся оперативно-тактическим ураганом, и улетел в сторону города.
— …едва они пропали из виду, я развернулся и побежал из этого сада так, будто сам правитель нашей страны гнался за мной с ветрами и землетрясениями в зажатых в гневе кулаках… Старый Селим, может, и выжил из ума, но сообразить, что если калиф узнает, что кто-то его видел, когда он колдовал… Или, если быть совсем точным, что
Сумбурный рассказ сулейманина на этом месте уныло сошел на нет.
— Не расстраивайся, Селим, — утешающее похлопала его по плечу Серафима. — Мы тут тоже много чего думали… даже еще час назад… не ты один…
— А розы… какого они были цвета? — смущенно поинтересовалась принцесса из-за спины Охотника.