Горная дорога, усеянная мрачными остатками разгульного пиршества туманных тварей, в этом месте делала крюк, огибая особенно крутобокую скалу, резко взбиралась вверх, и после затяжного марш-броска выравнивалась под изогнутой аркой, сложенной из серого нетесаного природного камня. Вычурные беломраморные буквы вдоль ее плавного изгиба радушно гласили: «Добро пожаловать».
— Арка Приветствия… — вырвалось у багинотца.
— Вон они, почти под аркой!.. — взволновано вскричал рыжий воин и для убедительности ткнул в указываемом направлении пальцем. — Кажется, один точно свалился!..
— Кто? Кто упал, ты видишь? — вскочил, словно не было утомительной бессонной ночи и изматывающей охоты, Адалет.
— Мужик… вроде… смуглый… бородатый… длинный… — вытянув шею и прищурившись, с расстановкой доложила Серафима.
— Огмет!!!.. Масдай, скорей!!!.. Почему они ничего не делают?!.. Они ведь ничего не делают?..
— Может, он…
— Нет!!! Огмет, мальчик мой, Огмет, прости меня, прости старого капризного болвана, прости, малыш, тебя так долго не было, и я чего только не передумал, я обидел тебя, посмеялся над тобой, а ведь ты мне всегда был как сын, Огмет, Огмет…
Ковер мастерски обогнул зазубренную вершину и коршуном стал пикировать к месту беды.
— Огмет, Огмет, Огмет… — причитал, как выкликая заклинание, заламывая короткие пухлые ручки, старый волшебник, и слезы, сбиваемые встречным ветром, катились по вискам и терялись в седых волосах.
— Это ученик нашего волхва… — невпопад сообщил проводнику траурным голосом Олаф. — Он погиб как воин…
— Огмет, Огмет…
— Мужайтесь, ваше премудрие… — обнял старика за плечи Иванушка. — Он вписал свое имя в книгу вечности золотыми буквами.
Другую руку дрожащего от горя чародея сочувственно и безмолвно сжала Сенька.
Шесть неподвижных фигур стояли, понурив головы и закрыв лица капюшонами, будто окружающий мир перестал для них существовать в момент последнего полета их друга. Сколоченные доски — средства их передвижения по воздуху — были небрежно разбросаны вокруг.
Одно из них, поодаль, разбито в щепы.
— Огмет…
— Мне очень жаль, ваше премудрие… — прошептал Гуго, и лицо его страдальчески исказилось, словно это его любимый ученик рухнул на скалы в мгновения наивысшего торжества. — Мне… правда… очень жаль…
До арки оставалось уже не больше пары десятков метров, когда наглый порыв ветра налетел откуда-то из-за дальнего поворота, обдал придорожной пылью застывших людей, цинично взметнул полы серых плащей и откинул на спину капюшон одного из них.
Обнажая прекрасное лицо с огромным безобразным багровым шрамом.
Отряг схватился за топоры.
— Ведьма из конюшни!!!..
— Проклятый хам!!! — яростно ощерилась разоблаченная колдунья, вскинула руки, словно желая вцепиться ему в горло, и в сторону готового рвать и кромсать Олафа полетели два огненных мяча.
Скорее рефлекторно, чем осознано, убитый горем Адалет вскинул посох, злобно свистящие шары испуганно шарахнулись в разные стороны и впились в окрестные камни.
— Прекра…
Но не успел он договорить, как лежавший на дороге человек вскочил — живее всех живых — и вместе с отборными проклятьями в адрес вздорной бабы еще два горящих шара устремились к пассажирам ковра, а за ними еще десяток…
— Измена!!! — исступленно проревел Масдай, дернулся было вбок, но маневрировать было поздно: сгустки сыплющего искрами пламени, без устали вылетающие из распростертых рук обратившейся против них семерки, взяли его в клещи справа и слева.
Сверху засвистели ледяные заряды, и люди на ковре, спасаясь, попадали лицом в теплую шерсть.
Путь обратно в небо был отрезан.
— Держите-е-е-е-е-есь!!!.. — отчаянно прокричал срывающийся мохеровый голос, и на бреющем полете со скоростью стрелы ковер врезался на уровне грудей в не ожидавший такого маневра отряд ренегатов.
Только поднявшийся с земли Огмет был сбит уже по-честному, и кубарем полетел в густой терновник, скромно притулившийся у опор арки.
Черноволосая ведьма была отброшена в бок ближайшего соратника по оружию, уронив того мягким до сего печального события местом на разбитый, ощетинившийся ломаными досками поддон.
Лысоватый грузноватый мужичок, вскользь задетый каблуком сапога отряга, как бочка со смещенным центром тяжести покатился под ноги друзьям — и с тем же эффектом.
Остальные, устоявшие пока на ногах, рассыпались по пыльной дороге, будто отработка команды «Воздух!!!» входила в курс обучения мага-отличника на протяжении пяти курсов и сдавалась государственным экзаменом.
Едва не встретившись с неровной серой скалой прямо по курсу, Масдай в последний момент вышел из пике и ласточкой взмыл ввысь, лавируя на лету на случай непредвиденных сюрпризов, посланных им вослед коварным предприимчивым противником. Но предприимчивость тех после головоломного трюка ковра на несколько секунд стала обратно пропорциональна их коварству, и пассажиры, почувствовав себя на ровном участке траектории, смогли, наконец, недоверчиво перевести дух и разжать сведенные до судороги пальцы.
Первым опамятовался уязвленный в самых лучших чувствах маг-хранитель.
