— Сдается мне, — авторитетно произнес он, — у нас здесь пожар.
Вы никогда не были на пожарах? И не советую. Удовольствие ниже среднего, даже если пожар непосредственно вас не касается, а горит дом соседа или вообще какое-то постороннее заведение. Визгу и крику наслушаешься столько, что потом неделю лопатой из ушей выгребай. Все носятся, словно покусанные стаей бешеных собак, сбивая друг друга с ног. И это наименьшее из неудобств. А наибольшее — пламя, которое распространяется с невероятной скоростью, или так кажется нам, оказавшимся в сени огненных крыльев.
Выражаясь по-простому, пожар охватил храм очень быстро. День был летний, сухой, дождей не выпадало по меньшей мере неделю. К счастью, дом был обнесен высокой каменной оградой, и это мешало пламени распространиться по кварталу. Но возможность такая существовала.
Поэтому Вассерсуп, после нескольких минут первоначальной паники, послал Бабса на ратушную башню — звонит пожарную тревогу. По этому сигналу имеющиеся в городе водовозы должны были катить к месту пожара с бочками, полными воды, а законопослушные граждане — поспешать туда же, вооружившись ведрами и баграми.
Что делали в тот момент ван Штанген и его подручные, не знаю, так как сама я была занята тем, что старалась удержать рвущегося в самое пекло ректора.
— Там что, кто-то остался? — проорала я, без особого успеха пытаясь перекрыть общий крик и треск огня.
— ...детство! — донеслось до меня.
«Ну, точно, — подумала я, выпуская лацкан ректорского сюртука. — Образ святого, вот что его беспокоит. Работа такая».
Высвободившись, Суперстаар устремился в свой пылающий храм. Меня хватило только на то, чтобы добежать до входа и убедиться, что зал, недавно переполненный народом, теперь пуст. Стоя на ступенях храма, я обернулась к мятущейся толпе.
— Женщины! — завопила я что есть мочи. — Немедленно уводите детей, ничего интересного им здесь не покажут! И не создавайте толкотни! Остальные — тушите огонь!
— А чем? — откликнулся какой-то трезвомыслящий гражданин.
Действительно, дамам выполнить конкретную задачу было не в пример легче. Взяли детей в охапку либо за шкирку, если дети вышли из младшей весовой категории — и прочь. А вот воду еще не подвезли.
Не успела я открыть рот, как за меня ответил другой голос.
— Взяли лопаты и заступы — вон, возле могилы лежат — и забрасывайте пламя землей! Кому лопат не хватило — бегите к ближайшему колодцу, черпайте воду хоть кастрюлями, хоть шапками!
Это снова был Гезанг.
— Соображаешь, мужик, — сказала я, бегом спустившись со ступеней.
Он ничуть не обиделся за грубое обращение.
— А то! Я раньше в Букиведенской пожарной охране служил.
Удачное совпадение... Кстати, тут поблизости есть аптекарская лавчонка. Целебными водами Киндербальзама торгует.
— Я учту, — кивнул он.
У меня не было никакого желания руководить тушением пожара, и если этим займется компетентный человек, тем лучше для всех. Интересно, его коллеги тоже могут оказаться полезны в данной ситуации? Я огляделась, но ни ван Штангена, ни Вайна с Вайбом не увидела. Зато в поле моего зрения попал Вассерсуп, лупящий по физиономии какого-то здорового детину. Сцену эту, словно на картине, обрамляли ворота. За спиной детины виднелась повозка.
— Мерзавец! — визжал бургомистр. — Ты почто с пустой бочкой приехал? Где вода?
— А нету... Какая-то сволочь затычку из бочки вытащила, вот вода и вытекла.
— Зачем вообще тогда сюда ехал? К колодцу надо было!
— Так сказано же — как пожарную тревогу бьют, поспешать к месту возгорания немедля...
— А остальные где?
— Нету их в городе. В садах они. Вишенки поливают... дождя-то нету.
Вассерсуп размахнулся и невеликим кулаком саданул водовоза по скуле.
Я отвернулась. Но зрелище внутри двора было не лучше. Проинструктированные приставом горожане так бойко махали лопатами, что порушили не только незасыпанную могилу Шнауцера, но и всю лужайку с захоронениями. Как сказал бы какой-нибудь отсутствующий в Киндергартене алхимик, за неимением стихии воды со стихией огня боролась стихия земли. Похоже, у них был шанс помешать распространению огня, но потушить — вряд ли. Дым висел над двором, черный, как грозовая туча.
— Адские силы выбрались на волю, — прохрипел поблизости Суперстаар. Он прижимал к груди спасенную святыню, лицо и волосы его были в саже, по щекам катились слезы.
Если б я сказала доброму ректору, что такое явление, в принципе, возможно, чему я была свидетельницей, он бы все равно мне не поверил. Тем более, что Суперстаар и не собирался меня слушать. Он прислонил образ к покосившемуся надгробию и снова заковылял к горящему храму.
Я бросилась за ним.
— Куда вы! Вы ведь уже спасли, что хотели!
— А архивы?
— Какие еще, к Ядреной Фене, архивы?
— Во-первых, не поминайте языческих богов. Во-вторых, я говорю об уникальном собрании манускриптов, хранящихся в дальнем приделе храма. Там есть документы, которым не одна сотня лет. Вы поняли?
— Поняла, что я полная дура, — буркнула я.
