— И он не ударил Гезанга, хотя мог бы. Это мы видели сами. Так что если бы он и убил кого-нибудь, то бескровно. Да и выгоды от убийства ему никакой...
— Вы так хорошо разбираетесь в душевных болезнях?
— Нет, но...
Он не дал мне договорить.
— Но есть те, кто в этом разбирается? Отличная мысль. Теперь у нас есть предлог, чтоб вызвать доктора. А вы, милитисса... Вы ведь не обедали сегодня? Ну, так ступайте и пообедайте.
— Скорее уж время ужинать.
— Неважно. Я вас больше не задерживаю. Кстати, если вы рассчитывает на посиделки с бутылкой вина вместе с Гезангом, то не советую. Приставы сегодня будут заняты. И завтра. И послезавтра! И не забудьте вернуть казенный арбалет!
Вот так. Не был настроен господин ван Штанген сотрудничать. А я уж было собралась рассказать ему про видение госпожи Мюсли и угрозы Шнауцера в адрес Фикхен. Хорошо, что я этого не сделала. иначе Дознаватель счел бы, что я научилась разбираться в душевных болезнях на собственном опыте.
Хотя насчет приставов он был прав. Им же надо идти устраивать обыск в доме своего нового злодея. Да кому-то еще надо оставаться при тюрьме — добровольцы Вассерсупа, исполняющие роль охранников, слишком напугались, когда в тюрьме у сапожника Штюккера появился компаньон. Так что от всех моих нынешних дел польза одна — киндергартенскую тюрьму посетила. Ну, и осмотрела при этом — вдруг когда пригодиться?
«Так что же мне делать сейчас? Вассерсупу, Пулькеру и другим представителям комиссии, сформированной ван Штангеном, в данный момент не до меня. Они занимаются последствиями пожара и наводнения. Навестить Суперстаара и узнать, не накопал ли он чего интересного? Или последовать указаниям ван Штангена и направиться перекусить? Последнее представляется наиболее разумным. Кстати, вчера я обещала Бунде Штюккер провести некоторое расследование по делу ее мужа. А его лучше всего проводить там, где люди собираются выпить и закусить. Можно будет совместить приятное с полезным».
И я двинулась к «Могучему Киндеру». Я бывала там реже, чем в «Ушастой козе». Не только потому, что не слишком люблю пиво. В «Ушастой козе» подавались более крепкие напитки, оттого и драки там возникали чаще (хотя надо честно признать, аквавиту здесь, как в больших городах, пить еще не додумались, и она в Киндергартене употреблялась только как лекарственное средство). Но все же в старейшем и самом известном городском пивном заведении я бывала, и мое появление там не выглядело подозрительным.
На площади перед пивной я замедлила шаг. Именно здесь начались роковые события, сгубившие покой мирного Киндергартена. Я невольно подняла голову, чтоб взглянуть на флюгер, в который ударился болт Сая Штюккера. Вечерело, но в полумраке еще можно было разобрать очертания невнятной зверюги. Нет, это точно был не дракон. Не скажу, чтоб я много повидала драконов в своей жизни, но таки повидала, а с некоторыми даже была хорошо знакома. Как же эта монструозность называется? Мантихор? Амфисибена? Грифон? Нет, грифона я хорошо знаю, у одного моего приятеля в гербе был грифон...
Тут меня окликнули с террасы, увитой плющом.
— Милиса! Не хотите ли зайти?
Это бы ни кто иной, как хозяин заведения — пресловутый Ферфлюхтер, враг ректора.
— Отчего бы нет?
Терраса, которая обычно в это время была полна посетителями, нынче пустовала — видимо, сказывались последствия мобилизации части населения на работы в Бальзамин и к источникам Киндербальзама. Вот если бы и в зале было пусто, я бы удивилось. Но там народ имелся и, как обычно, предавался поглощению фирменного напитка.
Ферфлюхтер, однако, отыскал для меня свободный столик в углу.
— Что будете заказывать?
— А что у вас нынче подают?
Пока он перечислял (свиные ноги, свиные ребра, свиные потроха, свиной язык, свиной рулет, свиные языки, капуста жареная, капуста тушеная, капуста квашеная, капуста в уксусе... и прочее в том же духе), я смотрела на Ферфлюхтера. Он был уже весьма в летах, с неоспоримым брюхом, свидетельствующим о том, что он не пренебрегает подаваемыми здесь напитками, и обычно, благодаря бодрости и подвижности, может служить живой рекламой своему заведению — хоть на вывеске его малюй с надписью: «Бюргеры Киндергартена! Магистрат предупреждает: пиво полезно для вашего здоровья!». Обычно — Но не сегодня вечером. Его щеки как будто опали, румянец исчез, под глазами были синяки, и даже брюхо под кожаным передником выглядело как-то уныло, точно было нажито водянкой, а не поглощением хмельного.
— Что это вы, сударь Ферфлюхтер, как будто заболели? — перебила я его.
— Не то чтоб заболел, милиса, а... стыдно сказать, плохие сны замучили. Всегда спал как убитый, горя не знал, а тут... Ужас! И встал еле живой...
— И что же вам снилось?
— Не стоит об этом говорить... глупость такая... Вы так и не назвали заказ.
— Хорошо. Давайте отбивные, квашеной капусты и кварту темного пива.
— Сейчас вам принесут. — Он удалился, что-то бормоча под нос. Мне показалось, что я расслышала:«Я, конечно, ненавижу киндербальзамовскую воду, но не до такой степени»...
