Я обнял Ника за шею, прижался к нему всем телом. Он же приставил головку своего члена к моей дырочке, одновременно второй рукой лаская мой член. Само проникновение вызвало бурю эмоций. Жар, боль, и ощущение единения с истинным. Я задыхался от нахлынувших чувств, цеплялся за своего альфу. Кажется, я его укусил… Он же начал двигаться во мне, и ощущения стали еще острее.
На краю сознания, кажется, я ощущал эмоции своего альфы. Восторг, удовольствие, любовь… Вскоре, рукой Ник все-таки довел меня до разрядки. Я не смог сдержать вскрика, от нахлынувших чувств. Он еще некоторое время двигался во мне. Вскоре он сделал несколько особо сильных и даже болезненных фрикций, вжался в меня и кончил.
— Эй, почему? — произнес я охрипшим голосом, когда альфа покинул мое тело.
— В первый раз сцепка не желательна, — произнес Ник. — Потом, когда твое тело привыкнет…
Я разочарованно выдохнул. Возможно это наш первый и последний раз. Хотелось все испробовать, но настаивать я не стал — слишком устал.
Ник помог мне вытереться полотенцем. Потом принес воды и напоил меня. Я с отстранением подумал, что завтра в школу, но, кажется, утром я не смогу на ноги подняться. Стало все равно. Завтра я расстанусь с Ником. Еще не знаю, что буду ему говорить, особенно после сегодняшней ночи. Не хочу, чтобы из-за меня он пострадал. Я сам сделал свой выбор, когда решил избавить этот мир от больного на всю голову ублюдка. Но я не имею права заставлять нести ответственность за мои решения истинного.
Утром я едва мог пошевелиться. Между ног сильно саднило, и, кажется, ходить сегодня нормально не смогу. Произошедшее вчера вспоминалось с трудом. Я вспомнил, как столкнул Макса с перил. От этого мои внутренности скрутило узлом. Звук удара его тела о пол отпечатался в сознании, и виски пронзило болью. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Вытер рукой глаза, на которые выступили слезы. Хоть он и тварь, а чувство вины душило.
Некоторое время лежал на постели, пытаясь справиться с эмоциями. О последствиях своих поступков нужно думать до их свершения, а не после. Теперь только нести ответственность.
Я все же заставил себя подняться и еле добрался до уборной. Сделал свои дела, а потом поплелся на кухню, где и обнаружился, распивающий кофе, Ник.
— Ты как? — тут же окинул меня альфа изучающим взглядом. — Позвал бы, я бы принес все, что тебе нужно.
— Нормально, — произнес я. — Но немного обезболивающего не помешает…
— Пару минут.
Альфа поднялся и вышел из кухни. Вскоре он вернулся с таблетками, которые я тут же выпил. Я вспомнил, что сегодня собирался расстаться с Ником. Вот только что говорить никак не мог придумать. Я подвис, собираясь произнести какой-то бред…
— Дядя сегодня звонил, — произнес альфа, возвращаясь к своему кофе. — Макс очнулся… — Я чувствовал, что все внутри холодеет. Если Ник узнает, что я сделал, как он отреагирует? Как минимум разочаруется, а может, и возненавидит. Все-таки Максим его брат, и мой поступок ужасен. — У него сломаны ребра и рука, сломан нос. Еще черепно-мозговая травма. Дядя пытался допытаться, как получилось, что этот дебил сиганул с перил… Максим ничего не помнит. У него почти весь день из памяти выпал. Врачи говорят, что это последствия травмы. Ему вообще повезло, что живой остался. Непонятно какие будут последствия… Головой сильно приложился.
Если бы я не держался за стол, наверное, рухнул бы на пол. Неужели он правда потерял память? Вернется ли она? Грозит ли мне опасность? И все же я был безумно рад, что Максим жив. Я точно не хотел его смерти, не хотел становиться убийцей.
— Больно? — взволновано спросил Ник, видя мое состояние. — Ложись отдыхай. Я созвонился с Романом Валериевичем, так что родители в курсе, что сегодня ты со мной. Некуда спешить, мой родной.
Кажется, наше расставание переносится. Может, ко мне повернется удача, и мой грех останется в тайне? Выходит, у меня еще есть время, чтобы пожить счастливо.
Я подошел к Нику и обнял его.
— Я так рад, что ты у меня есть, — произнес я. — Если мы когда-нибудь не сможем быть вместе, знай, что я безумно люблю и буду любить тебя.
— С чего такие пессимистичные мысли? — спросил Ник. — Я не отпущу тебя, не надейся. Что бы ни произошло, ради тебя я любому глотку порву.
Я верил Нику, и безумно надеялся, что ему не придется за меня рвать глотки. Надеялся, что день, когда к Максу вернутся воспоминания, не наступит никогда. Да, мне придется жить с осознанием того, что я натворил, и все же… Я заслужил быть счастливым. И если когда-нибудь наступит день, когда мне придется бороться за свое счастье, я просто так не сдамся.
========== Бонус ==========
Когда очнулся в первый раз, Максим чувствовал себя хреново. Дышать он мог только ртом. Любое неловкое движение отдавалось дикой болью в груди. Но хуже всего дело было с головой: в ушах шумело и мысли путались. Позже Максим осознал, что не может пошевелить правой рукой. Она, кстати, тоже болела.
