Смотрит – в бане свет, кто-то моется. Ну, кто? «Конечно, Нинка», – думает он. Заглянул, а там Нинка с этим, сторожем Юркой! Мунир взревел, как зверь. Выскочил из бани, схватил канистру с бензином. Брызнул на свой домик-дворец и поджёг, заполыхал красавец дом! Произошло всё это в одну минуту! Мунир с рёвом бросился во внутрь. Огонь полыхал во всю свою необузданную силу. Наверно так горят страсти. Наверно так горят страсти. Так и остался там Мунир в своих непотушенных страстях. Соседи тушили пожар вместе с пожарными, Мунира не спасли. А Нинка ревела на всю округу, стоя возле бани.
Идёт Ася по садовому участку, смотрит, а от домика – дворца одни обгорелые кирпичи, красавица-лестница, да перилы. Рассказали ей эту историю, и вспомнила она его горящие, как угольки, глаза и не удивилась его решению. Он по-другому не мог.
«Жалко мужика – сгорел!», – с досадой прошептала Ася.
Его звали Степан. В этом имени есть что-то твёрдое и законченное и не хочется присоединять к нему нежно уменьшительно-ласкательный суффикс. Человеком он был трезвым. Никогда не жил иллюзиями, жизнь воспринимал такой, какая она есть со всеми плюсами и минусами. И никогда не сетовал ни на что. Если случалось что-то неприятное, а может быть и не просто неприятное, а даже горькое, он не впадал в отчаяние и в бегство от беды, а принимал меры, чтобы изменить ситуацию, пытался выйти из этих трудностей. Никого не обожествлял и не восхищался. Если случалось что-нибудь не ординарное, он делал вид, что приятно удивлён. Ну, а в тайниках его души никто не копался. Может быть он и не просто приятно удивлялся, а был порой в восхищении, в восторге, но этого никто не знал и не видел. В разговорах был немногословен, слегка улыбался, прищурив глаза. Его мягкий голос и тёплый взгляд располагал к беседе, в процессе которой он иногда позволял себе назвать вещи своими именами, что часто коробило собеседника, но не всякого, а такого, который привык многое умалчивать, и всякая открытость была ему неприятна на слух.
Вот скажешь: «Степан» – и… всё тут: и верность, и надёжность, и уют, и тепло. Надёжность – да, ты знаешь, что он всегда будет рядом, если надо, поддержит, но не обнадёжит и надежды не даст на взаимную любовь. Почему? Да потому что он полюбит не всякую, которая выберет его. Выбирать он будет сам, а вот какую, никто не знает, он никому не расскажет и ни одним глазом не покажет. Всё будет сказано только ей, и она не откажет во взаимности, потому что сама ждала и надеялась, ещё не зная его, не ведая о его существовании.
Нет, он не был идеальным. У него были свои слабости. Например, очень много курил и так самозабвенно, пуская дым кольцами, прищурив левый глаз, и о чём-то думал. То ли мечтал, то ли строил какие-то планы, но думал, думал. И рыбалка! Рыбалка – это его слабость, с которой он не пытался бороться. Сядет в лодку посреди тихой реки, закинет удочку и слушает плеск воды, когда рыбки подплывают, смотрит на берег дальний и вдруг хоп! зацепилась рыбёшка, и он её уж не упустит! Ещё слабость – охота! Охота на уток. Но никогда утку не подстреливал, лишь спугнёт. Летят утки, выбрал себе селезень уточку, летит за ней и не думает об опасности, а в этот момент, в самый пик возбуждения Степан выстрелит просто в воздух и разлетится стая в разные стороны. Он мог бы попасть, но убить – не его цель, пусть живут и радуются своей утиной жизнью. Вроде как нехорошо, что он разогнал парочку, но это лучше, чем прервать её полёт, пусть летит и встретит нового кавалера. Так лучше.
А больше всего Степан любит свободу. Может ещё какие есть слабости, но про них никто не знает. Не может же он быть один. А какая ему нужна женщина? Его любят все женщины, которые встретились на его пути. А он? Тоже всех? Нет, конечно. К женщинам относится бережно. Потому что очень любил свою мать. И этот женский образ он хранил в сердце и знал, что каждая женщина, почти каждая, для кого-то мать. И разве можно её обидеть?! Между прочим, редкое качество для большинства мужчин.
Больше всего ему не нравилось в женщине болтливость, и ещё не любил хохотушек и мрачных. Но никак не мог определить, которая захватит его сердце, не представлял. Вы подумали, что он идеальный? Нет, конечно! И идеальная, правильная, верная и очень красивая – это не его женщина. Ему нравились женщины, как говорят «с душком», с червоточинкой. Женщин же тоже не прельщает идеальный мужчина. Понимаешь, что он хороший, но чего-то в нём нет. Так и мужчину, идеальная не зажжёт. Не заставит сердце тревожно биться в ожидании… даже трудно сказать чего. Но как бы то ни было, несмотря на свою уравновешенность, Степан оказался, вопреки всему, тоже уязвим. Попался эдакой Пепите – дьяволе, о чём он и не мечтал, не догадывался, и не почувствовал, как капкан захлопнулся и теперь ему не выбраться. Пепита – дьявола была такая, «а дьяволам, а дьяволам, на все плевать».
