И вот волны тепла и судорог скрутили тело Ирды. Бамлак отдернул руку, а девушка истошно срываясь, стонала. Во время оргазма, она пыталась вцепиться пальцами в руки великана. Сжать. Скрутить. Но его кожа была вне её сил. Пока девушка отходила, поглаживая мелко трясущиеся бёдра. Варвар спрыгнул с воительницы, оставив её извиваться на лежанке. Пока он кончал в сторону, Ветта, приподнялась на локтях. Её веснушечное лицо выражало недоумение. Ей очевидно не хватило. «Теперь это проблемы Бора» - подумала Ирда, нежась в объятьях вождя.
Немного отойдя от секса, и сполоснувшись, Ирда поняла, что уже желает в кровать. И одевшись, поманила за собой великана, в поисках новых апартаментов, оставив целующуюся пару готовую ко второму заходу за спиной.
На первом этаже царил форменный бардак. Великаны уже давно покинули солдатский обеденный зал, и стали бродить по дворцу наводя ужас на прислугу, которая забилась, кто куда, и теперь было невозможно узнать, где спальные комнаты. Встретив вождя, они наперебой рассказывали, как их жизнь прекрасна, и что он самый лучший лидер, потому что он им обещал новую жизнь, и вот они её получили. Бамлак же отвечал лишь суровым взглядом и коротким рыком, ставя своих соплеменников на место.
- Вот завтра они пострадают с похмелья… - с небольшим злорадством пробормотал вождь, видимо сам не понаслышке знакомый с этим состоянием.
- Чего? – Ирда, для шёпота немного отвернулась в сторону, чтобы вождь не видел движения её губ.
- Что это? Секс?
- Значит, ты ещё больше узнал о жизни и как она может быть прекрасна.
- Боли в жизни тоже хватает. Скоро может быть, об этом узнаешь.
С трудом, в опустевшем дворце, двое нашли себе комнату. Как и полагалось, она было в общем стиле: Маленькая софа с тонким одеялом, маленький столик, ночной горшок, кувшин для умываний и стойка под оружие и доспех. Великан расположился на полу. На софе он и в одиночку бы не сумел расположиться. А Ирда, прежде чем лечь развязала свой кулёк и извлекла корону с браслетами.
Завтра ей предстояло стать королевой.
Глава 29.
В тронном зале собрались все самые значимые люди города. Для этого события они облачились в свои самые дорогие украшения и белые тоги с голубой или алой каймой. В воздухе витало напряжение, все знали, что в полисе грядут серьёзные изменения, и догадки шёпотом ходили среди граждан.
Зал по периметру охраняли великаны. Они были в ужасном расположении духа. Свет им резал глаза, громкие вскрики резали уши до головной боли, цвета казались серыми, и чувство пространства подводило. Ещё они все были голодными, потому как с утра куски мяса не лезли в горло. Точнее лезли, но быстро оказывались снаружи. Вождь явно потешался над своим народом.
Фанфар не было. Потому что все музыканты охраняли северные границы. И потому Ирда в начищенной до блеска короне и браслетами зашла в тишине, но не требовалось никаких труб или барабанов, чтобы гости немедленно умолкли, и зал погрузился в тишину. По обе стороны трона стояли её верные спутники и защитники: Ветта и Бор. Варвар чувствовал себя неуютно на столь официозном мероприятии, но Ветта уговорила его участвовать, ибо будущей королеве нужен был статусный заступник вызывающий страх и трепет даже у самых ярых головорезов.
Ирда объявила себя перерождением царицы колдуньи и в подтверждение своих слов вскинула над головой кинжал. Он шептал ей нужные слова. На протяжении поколений маги обретали знания через него. И он помнил все эти заклинания и чары. Но не имел рта и голоса их произнести. Теперь ему это было и не нужно, ведь Ирда стала его голосом. И когда она произнесла древние слова, её тело объяло пламенем. Огонь не жёг королеву, но дышал жаром, так что первые ряды зрителей не могли усомниться в его истинности. По рядам пробежал суеверный страх. Это было то немногое, что ещё могли уважать эти люди.
Новая царица объявила, что отныне всё измениться и с первого же дня граждане ощутят на себе её новый мир. И пригрозила, что голова любого, кто посмеет судачить, о ней или её решениях покатиться по лестнице. Жестокость и запугивания претили натуре девушки, ибо именно такими методами чудовища в допотопные времена заставили себе поклоняться, и стали богами, но она слишком хорошо знала людей, и боялась, что это поколение уже не перековать. Она начинала работать на их детей и детей их детей. Это же поколение не было способно изменить свою жизнь или мир вокруг себя. Но их дети уже будут способны построить новый мир.