- Что случилось?! Как ты здесь оказалось? Что с Султаном? – вопросы ссыплись, один за другим, но не поспевали за мыслями царицы.
- Там… я… ты… - Мила слишком опешила, от происходящего и едва могла связать пары слов.
Сердце Ирды бешено колотилось, а мысли путались. Воображение подкидывало ужасные картины, но колдунья, не могла бросить столь важное дело, только ради новостей из за моря. Народ за спиной расступался, давая дорогу обеспокоенным спутникам, решившим проверить, что же там происходит. Она кинула приказ ближайшему стражнику, чтобы тот выкупил рабыню, и отвёл в замок, где её должны были накормить и одеть. Бор, недовольно прорычал:
- Не забегай в толпу. Тут могут быть убийцы.
Ирда, обещая наказать, если её приказ не будет выполнен, вернулась на обоз. Весь её боевой настрой быстро сошёл на нет. Она пыталась заставить себя думать о чудовище и предстоящей битве, но беспокойство за Милу, и государство по ту сторону моря не давали ей покоя и отвлекали. Теперь всё валилось из рук, а сознание уже находилось, где то далеко, не желая возвращаться к насущным делам.
- Подруга. Из моего недавнего прошлого.
- Не очень.
- Я считала, что там всё теперь хорошо.
- Мне нужно будет в этом разобраться.
- Почему это?
Это немного отрезвило девушку. Но, лишь немного. Всё равно настырные мысли, о старом дворце и Султане продолжали навязчиво проскальзывать в мыслях. И когда обоз покинул границы полиса, направляясь на восток, спутники стали узнавать у Ирды, что же случилось, и кто та рабыня. Она всё рассказала. И про чёрного и шакала, и про его евнуха, которого убила Ветта, и про Султана и про императрицу Нитту, поразившую Аль-Шаади одним своим взглядом.
- Ррразборки царррей. – Презрительно фыркнул Бор. – Не наше дело.
- Они наши торговые соседи.
- Без ррразницы. Если сунутся, то побегут домой вплавь, на руках и без коррраблей.
- Нам не нужна война.
- Ага. Лучше жить в мире с соседями. – Спокойно заметил великан.
- Ну, ррразок надо показать, что с нами связываться нельзя.
- Зашибут же много наших воинов.
- Стойте. Не будет никакой войны. Мы с этим разберёмся миром.
- Еслис бы, я, былас там, то не отдала бы мужчинус без боя. – Вмешалась, Ветта поглядывая на Бора.
- Норррмальный мужик и так не будет прррыгать в постель чёрррти к кому.
- Он был очень достойным правителем и героем. В нём была и слава, и отвага, и ум. – Ирда, чувствовала, как ей тяжело даются эти слова. Память об Султане была ещё слишком яркой и тёплой, да и появление Милы растревожила, эти воспоминания. А эта беседа снова тянула её в пучину прошлого.
- Наверноес, не такой уж и достойный. Личнос я предательствас бы никогдас не простилас, и… - воительница повысила голос, расставляя акценты. – Отрубила бы головус тому мужчинес, который бы меня променял.
- Ага. Почему ты так беспокоишься за предателя?
- Он не предатель. Я была никто. Просто служанка, а она императрица.
- Да, хоть богиняс. Обоих бы наказалас.
- Пррравильно. Я бы тоже, ррразорррвал бы на части того, кто покусился бы на мою женщину. – Кажется, они уже просто разговаривали друг с другом, используя эту тему, как способ не говорить напрямую, на щепетильную тему.
- Это всё на него не похоже, словно…
- Попал под чары? Ага?
- Я раньше не думала об этом…
- Только почему она тогда тебя на алтаре тут же не зашибла?
- Я сбежала в тот же день.
- И подруге твоей, значит, тоже надо было успевать сбежать…
Под эту беседу герои въехали в дикие ландшафты. Не ровная предгорная местность, пересечённая хорошей дорогой, часто используемая торговцами и путешественниками, внезапно открыла просторы, от которых герои отвыкли за время жизни в городе. Узкие улочки, стены домов, переулки, площади, дворцовые переходы, и палаты, заставляли всегда смотреть не далеко, постоянно упирая взгляд в близкие предметы. Тут же словно шторы были сброшены с глаз, и мир казался настоящим и объёмным. Груди стало вдруг легко дышать, и хотелось хватать ветер ртом. Ирде показалось, будто она вырвалась из плена. И редко стоящие пирамидальные тополя вызывали больше восторга и восхищения чем все башни всех столиц вместе взятых. В сердце защемило. Она вспомнила свои странствия с караваном при Мабе, при Бамлаке, с Веттой. Вдруг она почувствовала себя живой. Она поняла, что лоск дворцовой жизни и статус царицы не дали ей, ни свободы, ни счастья. А все самые лучшие воспоминания её не очень спокойной жизни были связанны с дорогой. С путешествиями и странствиями. Когда её окружали друзья, когда каждый момент жизни был важен.
- Нет.