Кольцо жуков замыкалось, буквально идя за Ирдой по пятам. В глазах уже темнело, дыхание стало сбивчивым. Она почти захлёбывалась на бегу. Вот она уже могла только ощущать землю под ногами, лишь примерно понимая направление, потому что из-за россыпи звёздочек в глазах, она уже не видела дорогу. Но она продолжала бежать, понимая, что если хоть на мгновение остановится, чтобы отдышаться, или размять горящие каменеющие икры, она окажется в гуще роя. И с настолько сбитым дыханием не успеет произнести заклинание.
По ту сторону замыкающегося кольца, Ветта свесилась с лошади набок настолько, что её коса задевала земля, и наскоку вырвала из земли чёрный нож. После чего тут же развернула скакуна к своим спутникам, что были возле монстра. И к своему ужасу поняла, что не может разглядеть, ни их, ни чудище, из-за почти сомкнувшегося рыжего копошащегося кольца саранчи. Столь плотного, что уже больше походило на твёрдую стену, нежели на рой. Легче было бы прыгать через огонь, потому как прохождение через такую преграду было подобно смерти, ибо по ту сторону выпадет лишь обглоданный скелет.
- Кто здесь?! – от удивления, Ветта чуть не выронила нож.
- Она не рассказывала, что ты говорящий!
- Нет. – сердце воительницы наполнилось спокойствием. – Там мои друзья. И… Бор. Они не умрут сегодня.
И крепко сжав в руках новое оружие, она, пришпорив верного скакуна, она кинулась на стену стрекочущей смерти.
Глава 37.
Ирда влетела в бамлака, ощутила на себе его крепкие объятья. Бег, наконец, прекратился. Она хотела что-то сказать, но не могла надышаться. Девушка только хватала воздух ртом, не переставая кашлять. Зрение, наконец, вернулось к ней, для того, чтобы понять в какой они западне. Голова кружилась, ноги не держали, ей было плохо. Но хуже всего было то, что она не могла найти в себе сил продолжить, что-либо делать.
Великан крепко прижимал её к себе, словно пытаясь закрыть своей широкой спиной от всего окружающего опасного мира. В этот момент Ирде стало до боли стыдно, за её недавний секс с королём. Особенно от того, что она ещё теперь не видела смысла в произошедшем. Ведь её спутники едва ли могли хоть немного навредить монстру. Лицо Бора перекосилось от ярости и крика:
- Я не достанусь тебе, чудище!
Сломанные рёбра мешали ему двигаться, а наклоны ощущались словно ножи, проворачивающиеся в ране. Но, несмотря на боль, варвар подхватил с земли два выбитых клыка и двинулся на Голашнера. Ящер продолжал пятиться, не решаясь открывать пасть, и опасался кидаться, вперёд ожидая очередную ловушку от человека. И тут воин бросился на него с боевым криком. Раненная нога подвела Бора, и прыжка не получилось. Вместо этого он просто упал на закрытую морду монстра зацепившись за его губу, при этом пытаясь не потерять из рук трофейные зубы.
Чудовище стало мотать головой, пытаясь сбросить наглого человека. Но бор не сдавался и, закинув ногу выше начал карабкаться. Великан отпустил Ирду, и кинулся помогать спутнику. С разбегу он подтолкнул ладонями воина, позволив тому вмиг преодолеть высоту в три человеческих роста оказавшись на голове у твари. Голашнер был поражён человеческой настойчивостью. В его системе мира произошёл сбой. Он никак не мог понять, почему эти люди и отпрыск другого монстра никак не сдаются. Почему они всё ещё сопротивляются. Побоявшись, очередной западни, он медленно стал раскрывать пасть, расширяя свой зоб. Бездна его утробы вновь открылась, и воздух начал своё движение.