«Не бывает случайных мгновений…» – восьмой сборник стихов поэта Алексея Горобца из станицы Полтавской Краснодарского края. Из сборника в сборник поэт творит свою вселенную, являя феномен несогласия с чётким разлинованным миром. Нет сомнения, что читатель, знакомый с предыдущими книжками автора, не преминет вновь окунуться в эту «поэзию взахлёб», в этот мир, где «не бывает случайных мгновений», где «мокнет сад и листопад растрачен», где «не по грехам Господь к нам милостив. Сборник, со стихами которого вам предстоит познакомиться, продолжает философскую линию горобцовской поэзии, развивая её тематически и обогащая новыми, присущими только Горобцу словами и оборотами речи
На запах слов,
На скрытое звучанье,
На тишину и на размах крыла
Судьба нас изучала, приручала,
Да, видно, так и недопоняла…
И мы пылим дорогами своими,
Не слишком в лес, но всё же по дрова,
В степную дымь,
В дождливый зной свой синий…
Трава, роса…
Счастливая Россия…
Спасительные русские слова…
Миг тишины тревожен и загадочен,
Когда сверканьем ослеплённый гром,
Оторопев,
Застыв с открытым ртом,
Свой крик любви,
Свой стон, сравнимый мало с чем,
Вдруг затаит в себе…
И ни о чём
Не надо сожалеть
И не в чем каяться:
Распахнута, исхлёстана дождём,
Вселенная без устали старается
Для нас с тобой
И верит – мы поймём,
Что все её дожди –
И сень, и звень её,
Её снегов прохладное бельё,
Отчаянье, восторг и забытьё –
Сотворены – и в этом нет сомнения! –
Как образ
И подобие
Твоё.
Присловья, байки…
Я не прекословлю
Премудростям примет.
Я был бы рад
Приладить обод и крепить оглоблю
Над стрехами казацких старых хат.
Чтоб прилетали аисты-лэлэки
Пастись в капустах, там, где нас нашли.
Чтоб жили-были люди. Человеки.
И тяжкий путь свой из варяг да в греки,
Плутая, путаясь, но всё-таки прошли.
Остыли, обветшали наши хаты,
И аисты – фрегаты-корабли –
Давно уже во мгле голубоватой,
А мы слепы, не слишком-то крылаты,
Твердим, что вот совсем не виноваты,
Что оберечь их так и не смогли.
Но что им наши байки и присловья –
Их горе не измерить на весах!..
И голубой
Своей прохладной
Кровью
Им крылья омывают небеса.
Не бывает случайных мгновений,
Всё давно предопределено:
Древних мамонтов смутные тени,
Память зренья и в небо паденье,
И полёты на самое дно.
Что упало,
То, Бог с ним, пропало
И не стоит стараний, поверь.
Может, это как раз и спасало
От совсем неоглядных потерь.
И, смирясь,
Ну, хотя б на полстолько,
Нам всё плыть в свою дымку-печаль…
Что сбылось, то и ладно.
Вот только
Грустно очень.
И мамонтов жаль.
Язык твой – друг твой,
Если не болтать,
А, затаив дыханье, жадно слушать,
Как яблони в саду твоём и груши
Пытаются агукать, лопотать,
Чтоб вдруг заговорить –
На внятном, русском,
Загадочном и чистом языке…
И плавают туманы по реке,
И так светла слеза реки в руке,
И светляки сигналят вдалеке,
И понимать их – радостно и грустно.
И до рассвета длиться и страдать
Свирельной той, хрустальной русской речи,
Где свет и тень,
И светотень Предтечи,
И ожиданье неизбежной встречи…
И нет нужды фальшивить или лгать.
Без толку молимся,
Без меры согрешаем,
Спешим догнать, торопимся найти…
А стаи птиц сбиваются за краем
Ветров, и начинаются дожди.
А время
Всё сбивается на ритмы
Галопов на трескучем помеле,
А там уже и стоны, и молитвы
Берёз –
И снег, и наледь на стекле.
А дальше – холод, стынь
И всё известно:
В снегах и вьюгах,
В бедах и во зле
Мы оставляем
Мир земной наш тесный –
И верим в рай…
Но горек рай небесный,
Когда
Такая стужа на земле.
Не надо правды!..
Нам любви и веры
Вполне достанет, а всего нужней
Озябший ветер, сбивчивость дождей
И облачная свежесть атмосферы.
Не надо большего –
А ну, как отберут!
А к малому – глядишь, так и прибавят.
И тишину молчанием подправят,
И потеряют нас,
И не найдут
В лугах грибных,
В садах среди дерев,
В болотинах,
В лесах по хвойным чащам,
В холодном и ненастном настоящем,
Где мы дыханье истины обрящем,
В глаза взглянуть ей
Так и не успев…
Никак не оторваться от весны,
От суетной, слезливой непогоды!..
По закутам,
По замятям лесным,
В одеждах зимних, вышедших из моды,
Ещё хранят скрипучие дубы
Сырую мглу,
И ветры бал свой правят,
И совы, что и летом зиму славят,
Шустрят вовсю, гугнивы и рябы.
И вызревают яйца Фаберже
В вороньих гнёздах по глухим околкам,
И на душе всё как-то смутно, колко
От влажной хвои, преющей уже.
И нам с тобой –
Во сне ли, наяву –
Нам пережить
Последний всплеск свободы,
Осенней той, когда пустые воды
Листву едва удержат на плаву,
Когда не завершён ещё облёт
Сонливых пчёл
И грязь на солнце тает…
И остаётся верить в Новый год,
И ждать,
И убеждать себя, что вот
Придёт декабрь –
И всё легко исправит…
Впотьмах и гнилушка светит,
Зимой и снегирь соловей.
Печаль о вчерашнем лете
В тоску возводить не смей.
И грусть о весне далёкой
Не дай обратить в печаль…
И что там всё врёт сорока
О зимах, снегах без срока,
Когда нам цветёт осока,
И грезит дождём дорога,
И мчит нас в своё высоко
Ночной наш
Шальной мистраль…
Ольге Черевко
Прощаю промахи себе я и ошибки
И сам себя весь день благодарю:
И вёсла есть, и паруса не хлипки,
И лезут в невод золотые рыбки,
И вот чуть-чуть, и что-то сотворю –
И синь-лазурь, и облака-улыбки…
А что дыряв баркас и я тону,
Так это ветер не туда волну
Погнал опять – и оборвал струну!..
И сломан руль,
И стонут вёсла-скрипки,
И гибнет снасть,
И золотые рыбки,
Смеясь и радуясь,
Уходят в глубину.
Конечно же, весна была права:
Свершив своё, остепенится лето,
Уйдут стихи, развяжутся сюжеты,
И осень обретёт свои права.
И к ночи обуян идеей ужина,
Затопчется, ища свою жемчужину,
Петух в навозе, и падёт с небес,
Мечтая о полёте и паренье,
На землю, вниз, забыв о притяженье,
Последняя летучая звезда…
Не купишь,
Ничем не подкупишь
Ты этих, незримую нить
Судьбы твоей тихо прядущих…
Бесценное – не оценить…
И бед своих старую упряжь
Отринув, ты в жажде наград,
Не веря в божественный кукиш,
Всё ждёшь, что вот-вот и окупишь
Всю тяжкую тяжесть наград,
Что небо вдруг снизит расценки
