— Я беременна, — выдохнула. Сама не поняла, как из груди с болью вырвалось признание. Вот и всё. Дело сделано. Присела на край кровати и опустила голову.— Ты уверена? — холодно спросил парень.— Да. Анализы и УЗИ сделала. У врача была, — пробормотала, дрожащим голосом. — У меня заключение с собой. Показать?— Не стоит. Поздравляю, кто отец?— Зачем ты так? Ты у меня один единственный. Я же люблю тебя, дурак.Любовь к мажору — худшее, что могло со мной случиться. Мне восемнадцать, и я беременна от него. Отец ребёнка не верит, что мне нужен только он, а не его деньги. Угодила в западню. Своих чувств и жёсткой реальности. Ума не приложу, что теперь делать.
1. Непростой разговор для двоих
— Мне нужно сказать тебе кое — что… В общем… — я запнулась. Слова застряли в горле. Как же сложно выдавить их из себя.
Глубокая ночь. Я сидела на диване дорогого московского отеля. Но не замечала его стильной обстановки, простора комнат. Смотрела прямо перед собой невидящим взглядом — усердно занималась самовнушением. Получалось не очень удачно.
Во рту пересохло. В глазах плыло от волнения. Руки и ноги вибрировали. Язык не слушался. В висках пульсировало до боли. А сердце колотилось так быстро, что пропускало удары и заходилось в истерике.
Я обязана сказать правду своему парню, дальше тянуть некуда. Решилась же. Осталось только немного напрячься и произнести вслух короткую фразу. Без пафоса и сентиментальных оборотов. Коротко и ясно. Раз и всё. И будь, что будет.
Но как же страшно. Вдруг он пошлёт меня, куда подальше? Что тогда делать? Как я без него? От последней мысли расклеилась.
Неудачное время выбрала для размышлений. Теперь мне точно не заставить себя признаться. Страх в очередной раз оказался сильнее. Не устояла под его атакой, сдалась. Настроюсь получше, соберусь и расскажу. В следующий раз. Обязательно. А сегодня всё останется, как прежде.
— Мы с девчонками не сможем пойти в субботу на вечеринку, — выпалила первое, что пришло в голову, и растянулась поперёк кровати. Включила телевизор. Щёлкала по каналам, пыталась отвлечься.
Мой мажор сидел в кресле напротив. От ноутбука оторвался не сразу. Зато своим пронзительным взглядом просканировал меня тут же. От его пристального внимания я окончательно потерялась. Огонь обжёг щёки, почувствовала, как необратимо краснела. Мысли сумасшедшим вихрем закружились в голове.
Принялась внимательно изучать пальцы. Маникюр пора обновить. Надо завтра не забыть написать мастеру, а то останусь с отросшими ногтями. Завтра пять лекций. Отдохнём. Пятница — лайтовый день на учёбе.
— Не умеешь ты врать, скажу я тебе, — медленно произнёс любимый, скрестив руки на груди.
Я пылала изнутри и снаружи. Погибала заживо в собственном пожаре. Пальцы заметно затряслись. Сцепила руки в замок. Взгляд на парня не поднимала, смелости не хватало.
— С чего ты взял, что я обманываю? Ерунда какая, — мямлила, бегая глазами по комнате.
Это я так непринуждённость изображала. Смешно со стороны, наверное. Только он не улыбнулся. Наоборот — напрягся всем телом, почувствовал неладное. У моего мажора природное чутье на неприятности. Оно его не подвело.
— Нервничаешь. Трясёшься вся. Выпей чего-нибудь. Иначе вырубишься. Что мне тогда с тобой делать? Бездыханные тела меня не заводят.
— И то правда, — на ватных, трясущихся ногах подошла к мини — бару и взяла пол- литровую бутылку минеральной воды. Теперь мне предстояло самое сложное — налить её в стакан дрожащей рукой. Посмотрела на крышку, открыла её и выпила половину залпом, прямо из горлышка.
— Ничего себе, какой сушняк, — рассмеялся парень. — Теперь говори.
— Не знаю, что ты ожидаешь услышать. Всё предельно просто — на понедельник много делать. Будем готовиться.
— Отличная версия. Умница. Садись. Два. Следующая попытка.
— Я… Успокойся уже. Что за подозрительность? — нет, не могла я произнести эти слова. Ещё один спокойный вечер с любимым. Всего один, а потом точно скажу.
— Что же такое ты натворила? Третья попытка. Интрига усиливается.
— Дак вроде как не я одна. Мы вместе постарались.
— О чём это ты? — любимый помрачнел, словно грозовое небо. Я уже видела его таким раньше. В номере на турбазе. Плохой знак, очень плохой.
— Я беременна, — выдохнула. Сама не поняла, как из груди с болью вырвалось признание. Вот и всё. Дело сделано. Присела на край кровати и опустила голову.
Мёртвая тишина была слишком звонкой. Она била по голове, выводя из равновесия. Я держалась, как могла. Позвоночник пронзил раскалённый прут. Выпрямила спину, расправила плечи и думала только о ноющей боли. Будь она не ладна. И так тяжело, ещё вот это. Он был прав, скоро рухну в обморок. Уж лучше так, чем его молчание.
— Ты уверена? — спросил холодно.
— Да. Анализы сдала и УЗИ сделала. У врача была, — пробормотала, дрожащим голосом. — У меня заключение с собой. Показать?
— Не стоит. Поздравляю, кто отец? — хотя нет, лучше уж тишина, чем хамский вопрос.
— Зачем ты так? Ты у меня один единственный. Я же люблю тебя, дурак, — последние слова проревела. Нервы сдали. Сил держаться не осталось. Слёзы хлынули фонтаном. Их не остановить. Переживания последних дней дали о себе знать.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю, — прохныкала, натирая глаза ладонями.
Меньше всего я ожидала услышать его смех. На меня словно ведро ледяной колодезной воды вылили. Вздрогнула всем телом и отстранилась.
Было что-то в его голосе зловещее, пугающее.
— У меня было больше сотни таких, как ты. Со счёту давно сбился. Не поверишь, на что только они не шли, чтобы залететь или разыграть беременность. Но ни одной не удалось меня обдурить.
