Оттянув немного чашечки ее бюстгальтера, он сжимает грудь, начиная быстро ласкать соски, которые превратились под его пальцами в тугие горошины. Язык. Он хотел ощутить их на языке, зажатыми между губ. Но это потом. Сейчас он намеревался просто утолить свой голод.
Ксения сама стягивает с себя джины вместе с бельем, выгибаясь ему навстречу.
Мужчина ошарашено смотрит на округлые полушария, на спущенные трусики и тяжело дышит.
– Это какое-то безумие, – рычит он, хватая Ксюшу за талию и подтаскивая к комоду, на который укладывает ее грудью вниз. Давит на спину, проводя ладонью по позвонкам. Приподнимает ее бедра, устраиваясь между ног.
– Да, безумие, – она шепчет так тихо, отчего Артур сомневается, не ослышался ли он. Или это было лишь дыхание?
Он достает презерватив из кармана, еле сдерживая смех. С Ксюшей он теперь везде таскает резинки. Как мальчишка, готовый в любой момент засадить понравившейся девчонке. Нужно быть готовым. Вот он и готов, раскатывая по крепкому стволу резинку, а после поглаживая ее бедра. Запуская пальцы между складок, он рычит, ощущая, как влага вытекает из нее. Скользкая, мокрая, и всё для него.
– Ты ошибаешься, Ксюш, – он вновь повторяет свои слова, надавливая головкой на узкий вход. Ему до безумия нравится ее теснота. Особенно то, как она обхватывает его член, когда кончает. Словно пытается сломать горячими стенками влагалища. Самая сумасшедшая, самая соблазнительная женщина в его жизни. Женщина, которая будит в нем жажду и темные воспоминания. Противоречивая до ненависти. – У любовников бывают чувства. Тебя же я хочу просто трахать.
С губ Ксении срывается приглушенный стон. Да, она ошиблась. Надумала себе того, что не могло произойти. Между ними только секс. Она закрывает глаза, крепче цепляется за комод, чтобы не нарваться на новые синяки и закусывает губы. Все же стон разрывает плотно сжатые губы, когда Артур уверенным жестким толчком оказывается в ней. Он набирает темп и просто берет ее, не заботясь о чувствах женщины. Трахает точно так, как и сказал. На глазах вновь собираются слезы. Значит ли то, что между ними происходило накануне лишь актом доброй воли? Да, она уверена в этом. Больше подобных ласк не повторится.
– Да, никаких чувств, – шепчет она, но Артур слышит. Хмыкает, шлепает ее по ягодице, вынуждая приподняться еще выше. Вбивается, вгоняя член до основания.
– Уверена? – он насмехается. Она уверена в этом.
– Да. Так что продолжай, – Ксения закусывает губу, чтобы не застонать в голос. Ей хорошо, даже так.
Артур не отвечает. Он впивается пальцами в ее бедра, нажимает на них, выбивая из Ксении крик. Член скользит в ней, смазанный ее возбуждением. Она чувствует его руки на ягодицах и старается не думать, что хотела бы все иначе. Не так. Не быть опрокинутой на комод, подавляемая мужчиной. Она хотела бы как в прошлый раз целовать его губы, сминать его одежду, цепляться пальчиками за мощные плечи.
– Черт, Ксюш, – он рычит, вбиваясь в нее последним толчком. Падает на нее, сбито дышит в ее спину. – Почему ты молчишь?
– Это секс, – она пытается стряхнуть его со своего тела, но Артур слишком тяжелый. – Слезь с меня, – женщина почти шипит. В глазах стоят слезы. – Я хочу привести себя в порядок.
Артур резко отступает, вытаскивая член с хлюпающим звуком. Разворачивается и первым входит в ванную комнату. Ксения боится обернуться, пока не слышит хлопанье двери. Ушел. Она поспешно натягивает белье и джинсы, поправляет футболку и смахивает слезы, пока вновь не слышит звук. Он вышел.
– Иди, – Артур проходит мимо и не смотрит на нее.
Так лучше.
Она уверяет себя в этом, входя в ванную, принимая душ.
Так правильно…
Они были вместе три раза, а Ксения успела привязаться. Но почему? Как такое могло произойти? Неужели после предательства мужа, ее поспешного отъезда как можно дальше она соскучилась просто по вниманию? По ласкам. По крепким рукам. Или предложение Артура изменило ее? Вселило надежду на лучшее будущее. На то, что она хоть кому-то не безразлична?
Ксения смывает с себя пот, следы смазки между бедер. Трет тщательно, задевая возбужденные красные складки. Как бы ни был Артур с ней груб, но он прав. Никаких чувств не может быть между ними. Это секс ради нового лица. Ради беззаботного будущего. Разве она не достойна этого?
Женщина хмурится, глотая слезы и теплую воду.
Достойна!
Двадцать лет она чувствовала себя разбитой и потерянной. Перенесла унижение в школе, когда впервые столкнулась с детской травлей. Это сейчас детей защищают от буллинга, а тогда она была и пираткой, и девчонкой с кривой мордой. Чего она только не слышала в свой адрес. Ксения с трудом сдерживает слезы.
В среду все изменится. Наконец-то изменится. Она переживет хоть десяток операций, но больше никто не посмеет сказать о ней так.
Закутавшись в махровое полотенце и в прежний огромный халат, она выходит из ванной и идет на звук работающего телевизора. Артур сидит в гостиной и в руках держит бокал, наполненный темной жидкостью. Ксения всматривается в жидкость и стоящую на столике откупоренную бутылку. Коньяк.
