– Я думал, ты и двух слов связать не можешь, а ты оказывается та еще колючка, – голос Артура спокойный, даже немного нежный. И Ксении хочется верить в то, что она не ослышалась.
Щелкает ее ремень безопасности. Артур по какой-то видимо личной для него причине практически не пристегивался.
– Иди сюда, Колючка, – он поворачивается и протягивает руки к замершей неподвижно женщине. – Иди и я кое-что тебе покажу. И докажу, что я еще достаточно молод, чтобы изматывать тебя ночами.
Ксения покорно переползает на его колени. Садится на мужские твердые бедра, ощущает жар его тела, хотя в машине прохладно. Прижимается к нему промежностью, игнорируя то, как жалобно трещит ее юбка.
– Только по ночам? – шепчет в его губы, любуясь темными как ночь глазами.
– Нет, – он почти касается ее подбородка губами. – Утром, днем и вечером тоже. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Всегда, – накрывает губы в томительном поцелуе.
Ксения отвечает, позволяя языку забраться в ее рот, размыкает зубки, чтобы насладиться жадным влажным поцелуем. Обхватывает крепкие плечи пальчиками, проводит ими по его рубашке, ощущая под руками приятную тонкую ткань, которая натягивается каждый раз, стоит мужчине пошевелиться.
– Главное, чтобы ты выдержала мой темп, – шепчет он, размыкая их губы. Скользит горячим взглядом по ее лицу, цепляется за шрам, немного хмурится, но Ксения не успевает разобрать его мысли.
– Если каждый раз буду ловить фейерверки, то я согласна, – усмехается она, прикрывая глаза.
– Как насчет первого на сегодня? Прямо здесь? – мужчина скользит руками под юбку, подтягивая ее наверх, оголяя попку обтянутую тонкими узкими трусиками. Зарывается пальцами под кружево, хмыкает, ощущая, какой влажно уже стала Ксения.
– Поторопись, а то я начну зевать, – улыбается Ксения, насаживаясь на его шустрый палец.
Дальше она перестает понимать ход событий. Не замечает, как на ней вовсе задирается юбка, собираясь в виде тканевого пояса на животе. Как трусики трещат под руками мужчины и лишь чудом не рвутся, когда он отодвигает их краешек, чтобы просунуть второй палец и заставить женщину выгибаться на нем и активно двигаться. Даже то, каким чудом ей удается изловчиться и расстегнуть ширинку, чтобы забраться в белье мужчины и освободить изголодавшийся член. Она принимается за дело, работая пальчиками, получая в ответ рычание, порцию матерных слов, от которых начинают алеть щеки.
– Держи, девочка, – хрипит мужчина, протягивая ей презерватив. Она тут же хватает шуршащую обертку, надрывает зубами под одобрительное хмыканье и раскатывает тоненькую резинку на здоровенном члене.
А после Артур уже сам, покинув на пару мгновений ее мокрое лоно, подхватывает влажными разгоряченными пальцами женские бедра, натягивая вбок трусики, и насаживает Ксению на каменный ствол, которым буравит ее, пробиваясь до конца. Ксения шипит, впиваясь ноготками в его плечи, запрокидывает голову и улыбается, жадно глотая воздух.
Ей нравится вот так.
– Я согласна, – шепчет женщина, потряхиваемая от первого оргазма за день.
– На что? – рычит в шею Артур, покусывая нежную кожу и вдалбливаясь в нее с яростной, но все же ограниченной пространством и местом силой.
– Вот так. Двадцать четыре часа, семь дней в неделю, – она смеется, закрывая глаза и падая в его объятия.
– Не боишься последствий? – он прикусывает мочку уха.
– Ты же сам сказал, что в твоей клинике могут подлатать мою вагину. Так что продолжай, – Ксения кусает оголившуюся кожу шеи, ощущая, как тот ходит по грани. Еще несколько толчков, и он кончит, наполнит до предела презерватив, а она почувствует пульсирующей в такт ей член.
Артур молчит. Лишь тяжелое дыхание и срывающиеся с губ женщины стоны, перемешанные с хлюпающими звуками, наполняют салон автомобиля. Через несколько минут Ксения обхватывает плечи Артура, жадно целует его шею, прикусывая кожу, и чувствует, как сама переступает грань. В глазах темнеет, наворачиваются слезы освобождения, и рык мужчины, прозвучавший в ее губы, тому подтверждение.
– Эй, соня, просыпайся, – Ксению будит приятный бархатистый голос с изумительной хрипотцой.
Женщине кажется, что она все еще спит. Ворочается, подтягивая под себя одеяло. Тело разнежено, веки не разомкнуть. Идеально, если бы не легкий толчок в бок. Она ворчит, переворачивается и вынуждает себя посмотреть на того, кто испортил ей чудесный сон…
Ей снился Артур в самом безумном эротичном сне. Или это была правда? То, что они творили вчера, расшатывая его огромную кровать, сминая простыни и, кажется, даже сломали какую-ту статуэтку на прикроватной тумбочке.
Ксения пытается отыскать ту самую статуэтку, и не находит ее. Значит, действительно не сон. Она лениво улыбается и переводит затуманенный взгляд на Артура, который выжидающе сидит рядом с ней. Обнаженный влажный торс, по бугрящимся как волны мышцам стекают редкие капельки воды. Волосы мокрые, небрежно зачесаны назад. Даже борода мокрая. А вот улыбка, застывшая на мужском лице, ее настораживает. Она не привыкла видеть его таким. Добрым. Или внимательным.
