По его тону Стефания поняла, что Николай сейчас не настроен на беседу. Ну и ладно. Она тоже не желает с ним говорить.
Отвернувшись к окну, она наблюдала за быстро сменяющимся пейзажем. Деревья, словно люди, ожившие и живущие своей жизнью, дышали и жили. Каждое дерево было творением природы и бытия, и у каждого своя история и предыстория. Как и у человека. Каждое повествование заслуживает на обнародование, каждое. Машина ехала все быстрее, поглощая километры за километрами, оставляя позади себя недавнее прошлое.
И правда, что такого там произошло? Из-за чего я так вспылила?
Мысли Стефании вертелись вокруг Николая и того, что сейчас происходило с ней.
Подъехав к аэропорту, они повернули возле знака «служебный въезд». Ворота и шлагбаум моментально открылись. Двигаясь по плитам аэродрома, можно было услышать шум реактивных двигателей, подымающих в небо стальных коней. Совсем рядом, в окне Стефания увидела приземляющийся самолет, от рева которого задрожало авто.
Да, и такое бывает, вспомнились слова бабушки.
Уйдя в свои мысли, Стефания не заметила, что они остановились возле небольшого черного самолета, фюзеляж которого завораживал своими плавными линиями и гибкостью конструкций. От такого гармоничного внешнего вида неживого объекта у Стефании дух перехватило. Захотелось подойти поближе, чтобы убедиться, что это чудо действительно существует. Поэтому, как только открылась дверь, она поспешила выйти, чтобы посмотреть на самолет вблизи.
Действительно, бесподобен…
Р18, спецзаказ у разработчика. Ну а потом, после стандартных тестов, я его выкупил. Немного усовершенствовал, что-то выбросил, что-то добавил, — пояснил Николай восхищенной Стефании, которая не могла оторвать взгляд от самолета. Он превосходен, — прошептала Стефания восторженно. Впрочем, как и его хозяин. Да, они подходят друг к другу. Два совершенства. Два хищника, небесный и земной. Идем, — Николай потянул Стефанию за руку. Куда? — спросила она, автоматически хватая его за руку. В самолет! — ответил он улыбаясь. Ты хочешь мне показать самолет? И не только, — ответил Николай и повел ее по трапу в салон.
На входе их приветствовала модельной внешности девушка в синей униформе, с какими-то, как показалось Стефании, бесконечными ногами.
Добрый вечер, Николай Алексеевич! — стюардесса улыбнулась и повернула свою светлую головку в сторону Стефании. — Добрый вечер! Мы рады вас приветствовать на борту Р 18…Здравствуй, Анна, все готово к вылету? — коротко приветствовал ее Николай вопросом, оборвав заученный монолог-приветствие.
Стюардесса расстроилась, на ее лице появилось недоумение. Ее коротко оборвали на полуслове.
Наверняка свой монолог она озвучивала тысячам пассажиров, а может и больше. Хотя на вид ей не больше двадцати пяти.
Да, Николай Алексеевич, мы готовы, — сказала она, профессионально растягивая улыбку до самых ушей.
Эта Анна преданных глаз обожания не сводит с моего Николая!
Твоего? С каких таких пор он твой?
Моего! Он только мой!
Салон самолета выглядел еще лучше. Был выдержан строгий контраст. Снаружи черный, внутри — белые панели по всему периметру с электроникой. Она, казалось, была повсюду. На стене, на потолке и даже на полу было несколько мониторов разных диаметров.
Ого, столько всего! — удивленно отметила Стефания, оглядывая все вокруг.
Что можно делать с такой техникой?
Кто на самом деле Николай?
Давно пора спросить его об этом…
Я как всегда вовремя задаю себе вопросы.
Но техники здесь действительно много! Нельзя ее трогать каждому встречному!!!
Не в силах сдержать восхищение, Стефания продолжала двигаться по салону, разглядывая все, что оказывалось перед глазами. Но стеклянные панели не оживали, ничего не менялось.
— Каково это все в работе? Хотелось бы посмотреть! — сказала она благоговейно, не сводя восхищенного взгляда с белой трубки возле одного из кожаных кресел.
Это не так тяжело устроить, — сказал Николай, улыбаясь, — садись. Что? Нет. Я не могу. Уже время. Мне нужно домой. Родители, — запричитала она, с опаской оглядываясь по сторонам. Садись и пристегнись, — уже приказ, брошенный на ходу.
Подойдя к мониторам, Александров нажал на ожившие кнопки на панели — и дверь в салон автоматически закрылась. Задвигающиеся шторы на окнах открылись, появилась консоль перед ним. Николай что-то написал, картинка на ней сменилась, еще и еще. Страх охватил Стефанию. Все это происходит не с ней. Это страшный сон. Но неотвратимость ситуации чувствовалась в каждом уверенном движении его руки.
Что вы себе позволяете? — закричала Стефания, не выдержав предупреждающего напряжения, сковавшего ее тело.
Николай, не реагируя на панику Стефании, продолжал спокойно нажимать на прозрачные кнопки, потом, отойдя, опустил боковой рычаг, панель погасла, консоль исчезла в нише.
Объясните…
Но он по-прежнему не оборачивался, не смотрел и как будто не слышал Стефанию. В нем чувствовалось уверенность в правильности сложившейся ситуации.