В этот момент у Стефании зародилась идея перенесения отображения камина и окружающей его ауры старины в современность. Эти изразцы заслуживают жизни вне камина. Их должны видеть и оценить. Ведь они такие эпичные. Все эти узоры, силуэты, изображенные на них и несущие дух прошлого.
Стефания словно очнулась, сон как рукой сняло, оглянулась, присела на корточки. Схватив листы бумаги, начала чертить линии. Модели сами собой ложились на бумагу, одна за другой, отображая вкус того времени, как нечто постоянное и в то же время уже уходящее.
А какой бы была я, живя в то время?
Красивой дамой, что сидит у этого камина и надменно смотрит на мужчину, стоящего подле нее?
Или дамой, танцующей с молодым человеком вон на той фреске. Ее лицо скрыто наполовину его силуэтом. Мужчина изображен со спины, не видно его лица. Только статная высокая фигура, черные волосы, опускающиеся ниже шеи, и сильные руки. О, эти сильные руки, держащие словно перышко, женские руки!
Стефания смогла представить себя именно на месте этой женщины. А мужчина? Это должен быть только Николай! С тех пор как я его встретила, я больше ни о ком не думаю. Только о нем. О Николае.
А как же Максим, ты ведь любила его?
Любила… Но это было и прошло…
Сейчас же, здесь — Николай, и именно он вызывает ту бурю эмоций, которую сам только и способен потушить.
Я ветреная?
Нет, не ветреная. То, что я чувствую к Николаю, существенно отличается от того, что я чувствовала к Максиму.
И нет, я не перестала любить Максима, нет и нет. Но это другая любовь.
Николай стер все грани собой и смыл лица тех, о ком я ранее думала.
Встряхнув головой, отгоняя непростые мысли, Стефания продолжила рисовать. Быстрее и насыщенней. Подальше все мысли, подальше…
Николай, сидя в президентском кресле в зале совещаний, поднял трубку, набрал по внутреннему Н1.
Соедини меня с госпожой Александровой. Да, Николай Алексеевич.
Через пару секунд в трубке послышался осторожный голос его Стефании. Александрову нравилось так думать. Он чувствовал, что что-то приобрел вместе с этой девушкой. Нечто сокровенное и поистине ценное.
Николай, а вы где? Сразу вопрос? — усмешка тронула жесткую линию его рта. А как иначе? Иначе я рискую остаться снова одна на весь день, — ответила девушка, не сводя немигающего взгляда с плоского динамика, расположенного над дверью. В Питере, — ответил он, по-прежнему улыбаясь.
Александров скучал по ней и рад был слышать нежный голос. Загорелась красная лампочка, извещая о важных посетителях.
А я-то, примите к сведению, по-прежнему в забытой богом деревне, — продолжила капризно Стефания. Твой голос звучит обиженно, — попробовал смягчить разговор Николай, переводя все в шутку.
Глубоко выдохнув, Стефания продолжила:
Это слабо сказано. Вообще я зла, как черт. Просто не вижу смысла кричать об этом по телефону. Согласен, поэтому у меня к тебе деловое предложение, — оценил ее логику Николай. Серьезно? — недоверчиво переспросила девушка. — Слушаю. Неужели что-то интересное? Кроме как закрыть меня тут? Или это и так входит в программу парка развлечений? Нет, малышка, это отдельная приватная встреча. Завтра я покажу тебе разницу. Сегодня же я приглашен на творческий вечер…Тогда возникает закономерный вопрос, а я причем? Не перебивай, — отрезал недовольно Николай, — дело в том, что я обещал именно тебя привести на него.
В смятении Стефания поняла, что это не все, на что сегодня пойдет Александров. Что же может за этим крыться? Она осторожно задала следующий вопрос:
Меня? Тебя, Стефания, — он замолчал, выдерживая паузу, и загадочно продолжил: — Имя Юрий Леонтов тебе знакомо? Да, — непонимающе пролепетала Стефания, — откуда ты о нем знаешь? Я же обещал все узнать о тебе? — ответил он вопросом на вопрос.
На динамике загорелась зеленая лампочка одновременно с синей, на столе — экран с проекцией повестки дня.
Обещал, но я бы хотела взаимности, — недовольно ответила Стефания. Ты ее получишь, — он замолчал.
Пауза. Тишина. Но вот послышались какие-то чужие отдаленные голоса: Николай одновременно еще с кем-то говорит. Наконец в динамике снова прозвучал его голос:
Стефания, после сегодняшнего вечера у нас будет важный разговор. Так что предлагаю тебе подготовиться к нему должным образом. К вечеру или к разговору? — переспросила полушутя Стефания. К разговору, — ответил он, оценив шутку, — до вечера, детка.
Александров отключился, а она так и осталась смотреть на стену, откуда только что раздавался его голос. Вот так быстро один человек может поменять и настроение, и планы ради другого, не понимая, что теряет то, что не имел.
Николай сказал «вечер»?
Это во сколько «вечер»?
Н1, соедините меня с Николаем Алексеевичем! Сожалею, госпожа Александрова, у вас нет доступа.
Стефания тяжело выдохнула и задумчиво протянула: