Стеф, папа настаивает, чтобы я начала заниматься алгеброй и геометрией более углубленно, с репетитором из универа, каким-то профессором. Он считает, что я могу стать квалифицированным экономистом, — она замолчала, обведя пристальным взглядом книжную полку Стефании, забитую разнообразными книгами. И…? — отметив нерешительность сестры, Стефания подтолкнула ее к продолжению разговора. Но я не хочу быть экономистом, — воскликнула она. — Ну ты-то меня понимаешь? Я не смогу целый день считать и считать. А теперь еще и под присмотром репетитора. Это конец! Это нудный-нудный ужас! Лучше целый день рисовать и рисовать. Но, родная, папа хочет как лучше… — начала оправдывать действия отца Стефания, в уме подыскивая нужные слова. Лучше кому? Ты посмотри на себя! Ты ведь тоже не хотела быть историком? А все потому, что отец решил: зная историю, наша семья сможет лучше понимать настоящее, — объяснила сквозь слезы девушка, нахмурив брови и надув губы, подытожив: — Ты подчинилась, ты учишься! Но я не ты! Я не буду спокойно подчиняться властным командам отца! Я хочу сама выбирать, кем я буду!
Стефания понимающе улыбнулась бунтарскому взрыву сестры, но довольно резко отметила:
— Алена, не спеши с выводами. Отец знает, что делает, — но тут, словно спохватившись, более мягко высказала предположение, — может, тебе и понравится быть экономистом.
Необходимо было учитывать вспыльчивость характера младшей сестренки и не оттолкнуть ее. Сестры были своеобразной противоположностью друг другу, как день и ночь. Молчаливая и степенная Стефания, говорливая и порывистая Алена. Разница в возрасте между ними почти два года. Отец же обожал их внешнее сходство, подчеркивая при этом противоположность характеров.
Ты уже документы подала? — осторожно спросила ее Стефания.
Алена, опустив низко голову, жалобно пробормотала:
Да, но мечтаю я только о том, чтобы не быть зачисленной и поступить туда, куда хочу сама. Куда? — спросила Стефания, теребя в руках хорошо отточенный простой карандаш. В академию искусств… Хочу научиться профессионально и феерично рисовать. Хочу сохранить мир во всех его красках на холсте, сквозь века и тысячелетия. Чтобы картина олицетворяла то, что на ней изображено, а глаз человеческий, увидев, не смог забыть до конца жизни. Люди, увидевшие мои картины, будут говорить о них и гордиться, что имели возможность видеть их вживую! — подняв руки высоко над головой, к потолку, воскликнула Алена.
Стефания, замерев, наблюдала за сестрой, ее отчаяние и желание вызывали трепет. Прекрасно сказанное, отрепетированное до мелочей выступление. Но она говорит словами, которые не свойственны ей. Так какая разница? Приняв решение, Стефания предложила:
Значит, следует поступать и в академию искусств тоже. Учиться заочно. Что? — Алена непонимающе уставилась на сестру.
Взглянув на заломленные пальцы рук сестры, Стефания поспешила уточнить:
— Ну, если ты хочешь, ты можешь пойти на компромисс, одновременно учиться и на экономиста, и на художника. В этом вопросе важно твое желание, — она замолчала, ожидая ответной реакции. — Главное, чтобы ты успевала в обоих таких разных направлениях.
Алена, затаив дыхание, слушала сестру. Ее глаза с опаской смотрели на Стефанию, глотая, как воздух, то, что она говорила. Наконец в них загорелась надежда. Та самая, благодаря которой хочется идти вперед, несмотря ни на что.
А как же папа? — еле слышно пролепетала она, чуть наклонив голову в сторону двери. Наш папа, дорогая сестренка, получит своего экономиста и тоже будет доволен. Тем более, ты выполнишь его требование в полном объеме, став первоклассным экономистом. Но… — снова засомневалась Алена, бросив тревожный взгляд на дверь, будто ожидая что-то вот-вот войдет отец собственной персоной. Никаких «но». Это твой выбор! Раз именно этого хочешь ты, значит, только ты и должна принять решение, поставить перед собой цель и добиться ее, — прервала ее слабые протесты Стефания. Знаешь, Стеф, — сестра замолчала, не сводя изумленного взгляда с сестры, — мама свято верит в то, что ты тихоня и предпочитаешь идти по течению, как большинство людей.
Сквозь кислую улыбку, не зная, как реагировать на слова сестры, Стефания недоверчиво уточнила:
Что? Но мама не права. Твоя смекалка поразила меня. Я и не ожидала, что ты вот так легко предложишь простое решение безвыходной ситуации. Спасибо, ты меня просто спасла. Вот оно, решение, и не просто решение, а верный выход, который удовлетворит и отца, и меня!
Алена выглядела очень счастливо, как человек, который долго искал ответ и наконец нашел его. Она порывисто обняла сестру и, благополучно обходя многочисленные предметы мебели, начала прыгать по комнате, восклицая:
— О, это же классная идея! Я стану и экономистом, и художником! И для папочки, и для себя!