Просто не каждый желает это замечать. Жизнь всегда чем-то наполнена, и она не может не меняться.
То, что есть сейчас, никогда не будет завтра, и наоборот. То, что есть завтра, никогда не будет сегодня. Это жизни круг. Вечный круг.
Но ведь все очень быстро.
Я?
Где?
Ты там, где и должна быть, и делаешь то, что должна делать. Главное — не останавливайся и живи.
Живи…И не бойся перемен.
Перемены — это тоже жизнь, это один из ее вечных двигателей.
Вот и чай. Осторожно, горячий. Сахара я захватил целую пиалу, так как знаю, что вы сладкоежка. Спасибо. Но вот сегодня хочется без сахара.
Стефания молча пила черный чай. Чай был крепким, с бергамотом. Сегодня девушка впервые пила чай без сахара. Нужно, чтобы все было натуральным: чувства, одежда, еда… Вот как этот чай.
Опять изменения?
Нет снова.
Но ей и это понравилось, как и то, что она может себе позволить остановиться, сесть и выпить чашку горячего чая и подумать о сущности бытия. Без помех. Белый лист из блокнота формата А5, простой карандаш. Мысли текут, выстраиваясь перед ней в некое подобие порядка.
Картинки продолжают ускоренно мелькать перед глазами.
Это мое бытие…
Я человек своего времени…
Ты никогда не думала, что человек много времени уделяет себе? Всегда себе и только о себе и для себя?
Не всегда. Возможно, часто, но не всегда.
Это часто происходит, слишком часто.
Слишком?
Чрезмерно. Вместо того, чтобы пытаться найти себя в этом мире, человек сам придумывает всему окружающему проблемы, создавая новое место для себя. При этом в полной наивной уверенности, что это правильно и у него должно быть свое новое место.
Разве это не так?
Мир был до человека и будет после. Так неужели он не заслужил того, чтобы быть таким, каким он есть? Почему, привнося что-то новое, мы думаем, что это лучшее?
Жить, не мешая делать то же самое другим…
Как ты это сказала?
Они находились в уютном читальном зале районной библиотеки Санкт-Петербурга, расположенной на первом этаже жилого многоквартирного дома. Медленно вечерело, а люди за низкими окнами спешили по своим делам. Ветер рвал на них полы одежды, приводил в беспорядок волосы. Пыль кружилась в своем танце, заставляя себя вдыхать.
Библиотека оказалось очень старой, давно без ремонта. Здесь витал прочно укоренившийся запах бумажной макулатуры. Стефания сидела за узким прямоугольным столом на гладком табурете без спинки. Левее от нее, через два таких же стола, сидел Иван у входа, быстро листая уже третью стопку журналов о боксе, футболе. Библиотека оказалась неожиданно тяжелым испытанием для телохранителя. Он часто с тоской поглядывал на часы на руке.
Вы что-то конкретное ищете? — негромко обратилась к нему библиотекарь, женщина лет сорока, с толстой заплетенной косой до самого пояса. — Помощь нужна? Мне? — опешил Иван, озираясь на Стефанию. — Нет. Здесь я потому, что Стефании Сергеевне захотелось почитать.
Библиотекарь, понимающе улыбнувшись Ивану, подошла к Стефании:
Могу я вам чем-то помочь? Да, благодарю. Я ищу книги про историю Питера. Авторов из разных столетий.
Выйдя на улицу, Стефания отметила, что наступили легкие сумерки, количество людей существенно увеличилось, автомобилей тоже. Ветер стих.
— Нам сюда, — указал направление Иван, все еще недовольно хмурясь и беспокойно озираясь, но стойко неся стопку книг как нечто важное в его жизни.
Они быстро пошли по набережной, через два квартала остановились. Перед ними стоял двухэтажный старинный особняк, покрытый весь золотистой лепкой. Здесь и находился один из офисов Николая.
Величественно! — восхищенно заметила Стефания, изучая старинную архитектуру. Нравится? — раздался знакомый любимый голос.
Напротив них стоял Николай в синем костюме, одна рука в кармане, вторая картинно направлена на здание рядом с ним. «Как на советских плакатах в отцовской книге», — улыбнулась про себя Стефания, но, не удержавшись, подбежала к нему, прижавшись всем телом, легкий поцелуй в уголок его улыбающихся губ. Он в ответ не обнял, но на поцелуй ответил таким же поцелуем, спросив:
Соскучилась? Очень. А ты? Дай подумать.
Стефания, не веря услышанному, нахмурила лоб, еще ближе прижавшись к нему.
Очень, — повторил он ее ответ, сильнее прижимая к себе.
В этот трогательный момент Стефания почувствовала себя самой нужной и желанной на всем белом свете.
— Как день?
Не очень, — она опустила глаза, избегая его пытливого всезнающего взгляда. Что? Одна проблема, — продолжила она, не поднимая глаз. Какая?
Стефания по-прежнему молчала, пряча взгляд на его груди. Николай вопросительно посмотрел на Ивана, тот пожал плечами. Мол, не знаю.
Что болит? Гад-же-ты. Что?
Иван зашелся от смеха. Именно этого он не ожидал услышать от Стефании в адрес Николая.
Я гад?
У Ивана уже приступ начался, он держался за живот и надрывно кашлял. Шум улицы, голоса, разные наречия.
О чем она говорит? Кто гад?
Стефания посмотрела ему в глаза, улыбнулась, положив руку с аккуратным коротким маникюром ему на телефон.
Вот оно — она хочет гаджет!
Всего-то?
Вот в чем дело.
