— Как бы то ни было, Коробченко утверждает, что не знала о других женщинах. Вы правильно сделали, Антон, что не сообщили ей сразу — я хотела увидеть ее реакцию на известие об их гибели.
— И как она вам?
— Вы же присутствовали на допросе! Ее истерика выглядела убедительно, и она не успокоилась до тех пор, пока я не пообещала ей охрану.
— И все же вы не уверены, что Коробченко говорит правду? — уточнил Дамир.
— Вы хотите сказать, что беременная баба грохнула трех своих товарок с целью заграбастать наследство целиком? — скривился Антон.
— У нее мог быть сообщник, — ответил на это Ахметов. — Или сообщники.
— И что-то подсказывает мне, что я знаю одно имя, — сказал Белкин.
— Агван Гуруль? — догадался Шеин.
— Он больше всего заинтересован: все, включая вдову Фурсенко, в один голос утверждают, что он носом землю роет в поисках завещания!
— Мы должны проверить версию Коробченко, — подытожила Алла. — Александр, вы нашли медицинский центр, в котором делали забор спермы у Даши и ЭКО Валерии?
— Я нашел место, где он раньше располагался.
— Что это значит?
— Это значит, что там сейчас работает другая фирма. Они понятия не имеют, кто снимал помещение раньше.
— А учредители центра? — задала вопрос Алла. — Их-то можно разыскать?
— Учредительница греет пузо то ли на Кипре, то ли в Таиланде, — ухмыльнулся Белкин. — И я очень сомневаюсь, что она будет с нами разговаривать.
— Почему?
— Да потому, что сбежала она не просто так, а скрываясь от уголовного преследования.
— О как! — присвистнул Дамир. — Что она сделала?
— Оказывается, имел место жуткий скандал: нескольким пациенткам провели процедуру ЭКО спермой, зараженной сифилисом.
— Как такое могло произойти?! — ужаснулась Алла. — Ведь женщин обычно оплодотворяют спермой их мужей?
— Подробности мне не известны, — растерялся Белкин. — Узнать?
— Да нет, не стоит лезть в такие дебри, — сказала Алла. — Тем более что это вряд ли имеет отношение к нашему делу.
— Ну, теперь понятно, почему Джамалия решила сменить центр и обратилась к Жидкову за помощью! — воскликнул Шеин.
— Антон, вам удалось получить образцы спермы Даши?
— Нет. Наташа… ну, врачиха, которая занималась девицами, утверждает, что уничтожила остаток.
— Плохо дело! — заметил Дамир. — Как тогда узнать, носит ли Коробченко ребенка Даши?
— Можно узнать, — ответила Алла.
— Вы об эксгумации? Ох, столько возни будет!
— Эксгумация — крайняя мера, есть другой способ.
— Какой?
— Помните, я говорила, что просила сделать анализ ДНК плодов погибших женщин? Выявлены совпадения, доказывающие, что у нерожденных детей, скорее всего, один отец. Мы точно знаем, что Джамалия заключила договор с убитыми, чтобы они выносили детей Даши. Если ДНК плода Виктории Коробченко также совпадет, то…
— То это будет означать, что она говорит правду! — искрясь энтузиазмом, закончил за Аллу Белкин.
— Насколько мне известно, — вмешался Дамир, — делать анализ живого плода опасно!
— Вы правы, — кивнула Алла. — Поэтому мы должны заручиться добровольным согласием Коробченко. Она пройдет обследование, и специалист даст заключение, существует ли опасность для ребенка. Если да, то мы откажемся от этой идеи.
— Но мы не можем ждать, пока она родит! — воскликнул Антон.
— Торопиться некуда, — пожала плечами Алла. — Три женщины мертвы, как и их нерожденные дети, и помочь им мы не можем. Зато мы в состоянии помочь Валерии: если она полагает, что находится в опасности, наш долг ее защитить. Возможно, в процессе нам удастся задержать преступника.
— То есть вы предлагаете ловить его на живца?
— Что-то вроде того. Для начала нужно попытаться убедить Коробченко сделать анализ. Антон, думаю, вам будет легче этим заняться, ведь Валерия вас немного знает и, надеюсь, испытывает к вам доверие.
— Хорошо, Алла Гурьевна, я попробую.
— Теперь перейдем к личности предполагаемого преступника. По всему выходит, что пора задерживать Агвана Гуруля.
— Правильно! — согласился Ахметов. — Во-первых, он нуждается в деньгах, и даже при жизни Джамалии без конца клянчил у нее бабки. Во-вторых, тело, как говорится, еще не остыло, а он уже вскрыл ее квартиру и заселился, не дожидаясь положенного законом срока и игнорируя интересы сестер. В-третьих, он осаждал адвоката, его вдову и нотариуса, пытаясь выяснить, не оставляла ли Джамалия завещания. И, наконец, именно он поспешил уволить Коробченко!
— Ну, ее увольнение легко объяснить, — возразила Алла на последний аргумент. — Разве вы на его месте оставили бы в салоне человека, который, пусть и косвенно, поучаствовал в убийстве вашего родственника? Кстати, мы до сих пор не разобрались, виновен ли в убийстве Джамалии Широков! Мне все больше кажется, что наш сиделец говорит правду и он действительно этого не делал.
