— Почти, — шутливо соглашаюсь я и весело машу рукой на выход.
На мой район приезжаем, погруженные в веселую болтовню. Кстати, на это раз без водителя. По дороге мы заехали в спортивный магазин и купили ракетки и мячики с запасом.
Настроение великолепное, я уже жду не дождусь наш матч!
И хоть основное условие мы отменили — победитель получает желание, — но концепция осталась та же.
— Подъезд помнишь? — смотрю на него исподлобья.
— Естественно, — уверяет.
У Роберта звонит телефон, и он тяжело вздыхает, принимая вызов.
— Да.
Его состояние меняется мгновенно: он, словно шарик, сдувается с каждым словом собеседника.
— Ты издеваешься?! — рычит, не выдержав, вмиг сменив настроение. — Ты звонила мне каждый день в самое неподходящее время, обвиняла меня в том, что это именно я выпнул тебя в этот несчастный лагерь, хотя сама его выбрала и возвращаться домой отказывалась! А теперь ты в ультимативном порядке требуешь, чтобы я оплатил следующую смену?! Чтобы ты опять была недовольна?! Знаешь что, моя родная! Обойдешься! Быстро шмотки собираешь и марш домой!
Он тяжело дышит в трубку, почти яростно присвистывая, как будто у него дефицит кровоснабжения легких или асфиксия.
Дыхание Роберта становится прерывистым. Ух, как он злится.
— Камилла, мне надоели твои истерики и отвратительное поведение. Почему я постоянно должен за тебя краснеть?! Ты что, маленький ребенок?! Значит так. Или ты делаешь как я сказал, или…
Он прерывает поток нравоучений, возмущенно и растерянно смотрит на трубку в своей ладони. Как будто это змея.
По выражению его лица я понимаю, что Роберта со всеми его проповедями только что послали в дальнее пешее путешествие.
— Трубку бросила? — осторожно возвращаю мужчину к действительности.
Он с негодованием закусывает губу — очевидно, чтобы не высказаться как-то покрепче, — и утвердительно кивает.
Прячет гаджет в карман с таким выражением лица, что были бы мы на улице — меня бы уже ветром сдуло.
Я завороженно наблюдаю за реакцией Роберта, потому что такой живой мимики у него мне видеть еще не доводилось.
Он пытается согнуть корпус телефона в ладони — благо что безуспешно, — но пальцы побелели.
— Дочка? — со смешинкой в голосе предполагаю я и в ответ получаю разъяренный взгляд. Роберт пытается отвернуться, но в последний момент он подтверждает мои мысли. Слегка кивая, резко чеканит:
— Дочка.
— Трудный возраст? — предполагаю непринужденно.
— Скорее, скверный характер.
— Интересно, в кого это у нее, — рассмеявшись, роняю бестактно. Но мне это уже безразлично.
— В маму! — мгновенно реагирует Роберт. — Вот точно в мать! Мы, кстати, приехали, — сообщает он уже спокойнее.
— Заинтриговал. Раньше ты не говорил, что у тебя есть дочь.
Не претензия. Просто интересуюсь.
— К слову не приходилось, да и тебе было о чем беспокоиться. Ты же не спрашивала.
— Понятно, — улыбаюсь. — А сколько ей?
— Пятнадцать!
— Эй, пацаны! — со смехом возмущается Роберт. — Ну нам-то дайте тоже сыграть! Мы вас уже двадцать минут ждём!
— Ага! Мы сами этот стол полчаса ждали! — нехотя отзываются мальчишки. — Сейчас наша очередь!
Другие два стола тоже заняты.
Губы Роберта кривятся в выразительной гримасе, он бросает на меня говорящий искрящийся взгляд.
— Я так предполагаю, в соседних дворах творится ровно то же самое? Удивительный ажиотаж, да? — роняет он, изо всех сил сдерживая веселье. — Или лучше убедимся лично? Кто там говорил, что необязательно ехать на специализированную площадку?
— Ну хватит уже надо мной издеваться! — хохочу я, признавая поражение.
Роберт в двух шагах от меня забавно машет нераспакованными ракетками, выглядя при этом настолько хулиганисто и озорно, что я не могу — честное слово, не могу! — отвернуться.
Очень странные эмоции он во мне вызывает. Сексуального влечения нет абсолютно: я не мечтаю прижаться к мужчине, коснуться его губ и почувствовать их на вкус, увидеть его реакцию на мои прикосновения, как это было с Аязом, когда я пыталась понять, есть между нами что-то настоящее и будет ли. Теперь даже наоборот: мне хочется просто находиться рядом с Робертом и греться в лучиках тепла и исцеляющего восхищения в его горящем взгляде. Я не жду, когда он начнет проявлять мужскую настойчивость, мне нравится просто общаться с ним, но держать немного на расстоянии, не позволяя приблизиться вплотную.
Еще мне очень нравится, что он ведет себя галантно, воспитанно и интеллигентно, но в то же время раскованно и иногда лукаво. Что он не принуждает меня ни к какому физическому контакту, даже вскользь не касается. Вот только взглядом облепляет так, что иногда становится неловко даже дышать… и это тоже мне нравится. Наверное, подсознательно это доказывает то, что я могу для мужчины быть и единственной, и по-настоящему интересной. А с Аязом просто не сложилось, и в этом нет моей вины. Бывает.
