Как-то состоялся у нас с ним неофициальный разговор, в котором я прямо поинтересовался: чего конкретно Ильдару не хватает, чтобы он от нас уже преспокойненько отвалил. Я готов был договориться. В ответ ничего, кроме тонких предостережений, что именно со мной случится, если обижу его девочку, я не услышал. На том и порешали. Ей со мной радостно, он к нам не лезет. Перемирие заключили — и то хорошо. Все-таки он тяжелый человек. Как рядом с ним выросла такая нежная, цельная и светлая девочка — большой вопрос. Я тестю за нее бесконечно благодарен, поэтому и сношу молча его не всегда довольную мину, не возмущаясь. Но и он не упорствует. Прекрасно помнит, как Гелена около года отказывалась с ним общаться.
Создается впечатление, что Ильдару просто всех и вся нужно подмять под себя, подчинить своей воле, и тогда он чувствует себя комфортно. Но в его семье это не прокатывает. Как я понимаю, на тещу это давно не действует, она всегда спокойно предпринимает, что ей хочется, не слушая мужа. Акрам с женой тоже не прислушиваются к Ильдару, про нас с Гелей я вообще молчу. А вот Камилла частенько вступает со стариком в рьяные споры, и, надо признать, они оба находят общие темы и для жарких баталий, и для размеренных обсуждений.
Зато Аяза в нашей жизни нет уже давно. Как и в жизни Илюхи. Друг выиграл суд, но во многом благодаря Диларе. Они до сих пор не развелись, хоть и не живут вместе, а связывает их только сын, рисковать которым Илья пока не собирается.
Прохожу в гостиную: Камилла Айдаровна напрочь отказалась от ресторана. Любит собирать нашу огромную семью у себя дома. Я здороваюсь со всеми по очереди.
— Мы тебя заждались, присоединяйся!
Занимаю место рядом с Геленой и получаю скромный целомудренный поцелуй в щеку. Я в ответ не забываю погладить ее коленку. Напротив нас сидит Камилла. Стол сегодня ломится от угощений: мясных, рыбных, овощных. Уйма закусок. И отдельно заказали пиццу!
А я даже знаю для кого… Вкусы моей дочери в этом доме всегда учитываются безукоризненно! Хотя, признаться, я и сам большой любитель.
Тянусь к мясной пицце, но Гелена останавливает меня.
— Она уже остыла, я тебе сейчас новую погрею и принесу, — чутко предлагает супруга. Моя гордость и любовь. Она как-то играючи и ловко вошла в нашу с Камиллкой жизнь.
Я киваю в ответ. Приятно, что уж. Всегда классно, когда о тебе заботятся.
Под столом ползает и пищит малышка Диана — племяшка Гелены. Схватить за брючину она решает именно меня, и я, нагибаясь, осторожно подхватываю ее под мышки и вытаскиваю из-под стола, прижимаю к себе.
Она такая милаха! Я уже успел позабыть, какие они… эти крохи.
Несколько раз у нас с супругой заходил разговор о детях. Но потом благополучно сглаживался. Гелена обозначила откровенно и в самом начале, что в ближайшее время не планирует уходить в декрет и для нее очень важно не растерять навыки. Я тоже не торопился второй раз становиться папой. Мне Камилла еще не всю плешь проела. В итоге мы с Гелей решили это грандиозное событие отложить на потом. На довольно дальнее «потом».
Буквально на днях мы вновь неожиданно вернулись к этому разговору. Гелена невзначай спросила меня, хотел бы я сейчас ребенка. И я, честно говоря, немного подвис. Даже не знаю. В целом я прекрасно и так себя чувствую. У меня все хорошо. А с другой стороны… вспоминаю Камиллу мелкую… скучаю немного по тому времени, хоть и тяжело было очень.
— Твоя пицца, — сердечно щебечет Геля, отодвигая от меня остальные блюда и освобождая место для новой большой коробки.
— Гелена сама ее делала, к твоему приезду поставила в духовку. А остальные — Камилла Айдаровна, — сообщает дочь, облизываясь. — Дашь попробовать?
— А ты еще не наелась? — удивляюсь я. И, игнорируя остальные яства, наслаждаюсь любимой пиццей с морепродуктами. У моей жены золотые руки!
Съедаю два куска, подмечаю, что Гелена бросает на меня загадочные взгляды.
— Что? Там монетка есть? Я должен ее зубами найти?
Она лишь весело трясет головой:
— Нет.
— А что тогда? — непонимающе уточняю я.
— Ты ешь-ешь. Не отвлекайся.
Я начинаю чувствовать неловкость: такое пристально-жгучее внимание к моей персоне.
— Дочь! А почему только Роберту рыбную сделали? Я тоже хочу такую! — поддерживает меня Ильдар. Я кисло гляжу на него.
— У-го-щай-тесь, — тяну я по слогам и протягиваю коробку тестю, тот смело выбирает кусок. Потом Камиллка утаскивает очередной. Акрам не отстает от них. И так далее. Мне коробка возвращается с последним теплым треугольником, который я тут же отправляю себе в рот, а упаковку боком откладываю на пол.
И теперь отчего-то лица вытянулись у всех, каждый из присутствующих смотрит на меня не менее загадочно, чем Гелена.
— Я не пойму! Вы всю пиццу мою разобрали и чего теперь ждете? Чтобы я за газировкой в магазин сгонял? — перевожу недоумевающий взгляд на Камиллку.
Она незаметно кивает куда-то. Издеваются они, что ли?
— Что?
— Коробку верни, — настаивает дочь.
Без логотипа, кстати. Зачем Геля так заморачивалась? Я не догоняю. Что не так-то?!
Камилла кивает еще активнее. Диана с интересом тянется к плоской коробке. И тянет ее на себя.
