— Хей, Пок, что делать-то будем? Она там стоит, — взволнованным шёпотом пролепетал товарищ, глазами постоянно указывая на стену, у которой, скрываемая постепенно расходящейся толпой, стояла одинокая фигура единственного трезвого человека в этом помещении.
— Подаваться в бега, друг мой, — положив руку на плечо Грайсу, оповестил Галлиард и, хромая на левую ногу, направился к своей куртке, которую узрел в дальнем углу бара.
— Прям сейчас что-ли?! — следуя за ним, не унимался Кольт. Его недоумение, так ярко сквозившее в голосе, заставили Галлиарда рассмеяться. Несмотря на нетрезвое состояние Порко всё же отлично отдавал себе отчёт о происходящем. Проверяя карманы куртки, он едва ли прислушивался к распинающемуся Кольту, задумавшись о своём.
— Куда вы там собрались податься? — серьёзный голос Пик, раздавшийся со спины, напряг их обоих, но каждого по разным причинам.
— Домой, конечно, — уверенно заявил Галлиард, перебив мычания Кольта.
— Понятно, тогда я вас провожу, — проницательно осмотрев сослуживцев, ответила Пик, внутренне борясь с желанием отпинать их обоих по чём зря и рассмеяться от нелепости всей этой ситуации.
По улице они брели почти молча, разговоры затевал лишь Кольт, но его собеседником по-прежнему оставался только Галлиард, который шёл рядом плечом к плечу, а Пик старательно держалась на несколько шагов впереди. Когда в поле зрения Галлиарда попала колонка с водой, он стремительно ринулся к ней, лелея надежду смыть с себя засохшую кровь. От такого количества алкоголя в горло как будто насыпали песок, хотелось как можно скорее избавиться от этого колющегося ощущения. К счастью, колонка была рабочая, и искрящийся в свете фонарей поток холодной воды стал желанным подарком.
Холодная вода помогла Галлиарду прийти в чувства после побоища, а вот Кольт напротив, охмелев от блаженства, еле стоял на ногах, поэтому товарищу пришлось его тащить, перекинув руку через плечо. И чем дальше они отходили от колонки, тем труднее волочил ноги Грайс, почти повиснув на руке Порко.
— Почему я должен его тащить?! — возмущённо пробурчал солдат, усадив размякшего Кольта на скамейку.
— Потому что вы пили вместе, Покко— язвительно заявила Пик, остановившись, но не поворачиваясь к ним лицом.
Подобный тон был для неё крайней редкостью, и это, а особенно кличка, на которой она повысила тон, сильно задели самолюбие Галлиарда. Одолеваемая недовольством и возмущением, Пик не слышала звука приближающихся шагов. Она сверлила взглядом пустую улицу, когда тяжёлая горячая ладонь схватила её за предплечье и грубо прижала к стене.
— Я же говорил не назвать меня так, — железным голосом, с приглушённой хрипотцой, произнёс Галлиард, глядя ей прямо в глаза угрожающе и дерзко.
Его оливковые радужки искрились той же энергией, что в баре, и Пик невольно обомлела, чувствуя как по телу проносятся электрические разряды от этого проникающего глубоко внутрь взгляда. По его лицу всё ещё сбегали маленькие капли холодной воды, и она видела это настолько отчётливо, потому что Галлиард совершенно пренебрёг её личным пространством, нарушив все возможные предрассудки и нависнув над ней лицом к лицу. Слышен был каждый медленный вздох, он словно ловил истинное наслаждение от этого момента, смаковал каждый глоток воздуха, как хищник, готовящийся к атаке.
А у неё, напротив, коленки подкашивались от такого наглого вторжения и напора, сердце колотилось с бешеной скоростью, и воздух приходилось хватать часто и мелкими порциями. Внутри всё напряжённо сжалось. Прямо как у зайца, загнанного волком. И, пожалуй, именно так себя она и чувствовала в этот момент.
Их безмолвная беседа снова возродилась между огней двух красноречивых взглядов, только теперь в ней решался вопрос «кто кого?». Пик прекрасно понимала, что возможностей и сил дать ему отпор у неё не было, однако единственный козырь всё же остался. Секунды застыли, острыми иголочками вонзаясь в сознание. Что-то необъяснимое происходило в это мгновение между ними двумя, что-то, чему уже давно пора было случиться.
Взгляд Галлиарда неожиданно сменился, принял краски загадочности вместо угрозы. Непозволительная близость искушала его всё больше и больше, разгоняя кровь по телу, и приятное тепло окутало с ног до головы от понимания того, что она сейчас стоит так близко перед ним, такая беззащитная. Он с трепетом рассматривал её искрящиеся в свете фонарей бездонные глаза, в которых застыло непонимание происходящего, густые чёрные ресницы и манящие розовые губы. Нестерпимо хотелось укрыть её в своих объятиях, скрыть от всего мира, защитить и не отпускать никогда, хранить её покой как драгоценное сокровище, хотелось уже очень давно.
Движимый абсолютным природным инстинктом, он осторожно наклонил к ней голову в попытке поцеловать — сейчас это казалось жизненноважным, как глоток свежего воздуха. Однако Пик всё же воспользовалась козырем.
— Не вздумай, — твёрдо заявила она, плотно прижав ладонь к его губам, а после ловко юркнула прочь под вытянутой к стене рукой.
— Да брось, Пик! Почему? — в полнейшим недоумении спросил Галлиард.
