Каждый год с наступлением холодов в нашей деревне выбирают жертву. Ждёте сказку о том, как невинную девушку забрало чудовище? Это не к нам. У нас забирают мужчин. Молодых, сильных. Мы умираем, чтобы по всему миру наступила весна. В этот раз белый камушек достался мне. Автор обложки Ксюша Левина.
Снег выпал поздно. Женщины переживали, что озимые замёрзнут, а мужчины сидели как на иголках от неизвестности. И лишь старикам было всё равно. Жаркие летние дни, когда и для них работы хватало, прошли. Можно отлёживать бока на печи и в ус не дуть.
Ожидание тяготило. Матери старались лишний раз не встречаться взглядами с сыновьями, понимая, что один из них покинет деревню. Навсегда.
Кайл, как и многие молодые люди до него, был свято уверен, что раз он поймал зайца и принёс в жертву Скади. Уж она-то защитит. Но, стоило под вечер упасть первым маленьким снежинкам на землю, сразу же заволновался.
– Всё будет хорошо, – мать подошла и потрепала Кайла по тёмным волосам. – Первая зима всегда самая волнительная. Не думаю, что выберут тебя… Акке уже покинул нашу семью, вряд ли боги заберут у меня и второго сына.
– Спасибо, ма, – угрюмо ответил парнишка, наблюдая за тем, как из храма вышла жрица и стала бить в бубен, созывая всех мужчин от восемнадцати до двадцати шести в храм. – Но я бы предпочёл стать не пленником зимы, а…
– Женихом. Женихом зимы, – поправила его Исгер.
Отмахнувшись от матери, Кайл надел меховую куртку и вышел на улицу. Мороз приятно щипал за щёки. Встретившись взглядом со жрицей, он поспешил в храм. Чем скорее они начнут, тем скорее всё закончится.
Внутри здания, сложенного из огромных сосновых стволов, пахло можжевельником. Грубо вырубленные идолы взирали на вошедших со своего постамента. Казалось, что они всё видят. Кайл нашёл глазами тушку зайца у ног Скади и успокоился. Это, определённо, был именно его зверь.
Постепенно комната наполнялась юношами и мужчинами. Они нервно осматривались, переминались с ноги на ногу. Жрица вынесла в центр храма большую чашу, пересчитала присутствующих, коих набралось семнадцать человек, и опустила в чашу столько же шаров: шестнадцать чёрных и один белый. Сверху чашу накрыли другой, с дырой посередине.
– Кто первый узнает волю богов? – спросила жрица, отходя в сторону.
Смельчаков не было. Никто не хотел отправляться в чертоги Снежной Королевы. Почему-то казалось, что если тянуть время, то больше шансов остаться невредимым.
Не выдержав напряжения, Кайл решительно подошёл к ритуальной чаше и запустил туда руку. Поперебирал шарики и вытащил тот, который показался ему наиболее подходящим. Залихватски улыбнувшись, он раскрыл кулак…
На ладони покоился белоснежный шарик. По храму пронёсся вздох облегчения. Кто-то сочувственно похлопал Кайла по плечу. Но все неизменно отступали к двери. Нужно сообщить дома радостную весть.
Кайл с ненавистью смотрел то на белую, похожую на жемчужину, сферу, то на жрицу, то на жертвенного кролика. Он не понимал, почему так произошло. Где он допустил ошибку?
– Нет смысла злиться, – холодным голосом сказала жрица, убирая чашу в шкаф, когда они остались в храме одни.
– Я… – Кайл хотел бы сказать, что не злится. Но это было бы ложью. – Я не знаю, что мне дальше делать. У меня же невеста есть… в следующем году двадцать семь. Мы свадьбу хотели играть… Как она теперь без меня?
Голос юноши, наполненный болью, злостью и отчаянием, дрогнул. Он в растерянности посмотрел на жрицу в белоснежных одеяниях, ища поддержки.
– Она сама справится, – ответила служительница богов на незаданный вопрос.
– Но… мы уже были близки. А что, если…
– Если она носит ребёнка под сердцем, значит, она войдёт в твою семью и без твоего участия, Кайл. Если ей понадобится помощь, я расскажу обо всём твоему роду. При необходимости призову в свидетели богов. А тебе пора отправляться в путь.
– Но… куда мне идти?! – в ярости выкрикнул юноша, чувствуя, что последняя соломинка, способная его спасти, уходит на дно вместе с ним.
– Божественный жемчуг укажет путь. Брось его на землю и беги следом. Говорят, дворец Снежной Королевы не стоит на месте, а движется. Так что никто кроме избранного не сможет в него войти.
Повесив голову, Кайл пошёл домой. Коротко кивнув матери, принял из её рук тяжёлый мешок. Не выдержал, обнял, прижимая к себе. Уходить не хотелось.
– А что, если я не пойду? – задал он мучавший его вопрос.
– Мы все умрём. Весна не наступит, запасы еды кончатся. И тебе всё же придётся пойти. Но пострадает намного больше людей, – ответила мать, отводя взгляд в сторону. – Попрощайся с Уной. Она не должна остаться одна.
– Кстати, об Уне… – Кайл набрался смелости и посмотрел матери прямо в глаза. – Если… она будет на сносях. Знай, это мой ребёнок.
– Иди уже, – с трудом сдерживая слёзы, ответила мать.
Уна нашлась там, где и ожидал Кайл. В амбаре.
Стоило жениху появиться на пороге, как девушка бросилась ему на шею со слезами. Кайл обнял её, прижимая к себе и поглаживая по спине. Пожалуй, хуже неминуемой смерти было только это: прощание с теми, кто тебе дорог. Мертвецам легче, они не видят этой боли и отчаяния.
– Как я теперь без тебя? – всхлипывая, спросила Уна.
