— Спасибо, Иван Николаевич, серьги очень понравились, конечно. Разве они могли не понравиться? Хотя я честно не понимаю, с какой стати вы сделали мне настолько ценный подарок.
— Так уж и не понимаешь? — Никифор внимательно посмотрел на Ольгу поверх чашки. — Это лишь малая часть того, что мне хотелось бы подарить тебе после вчерашнего. В общем, девочка, тебе не понять, возраст слишком не тот, и слава Богу.
— Ещё раз спасибо за подарок, — вздохнула Ольга.
— Не буду ходить вокруг да около, Олюшка. Я к тебе приехал с конкретным предложением. Предлагаю уехать со мной. Что тебе делать здесь, в этом унылом городишке? Будешь жить в большом городе, в самом центре, в хорошей квартире. Машину водить умеешь?
— Нет, — покачала головой Ольга.
— Вот, значит, пойдёшь на курсы вождения. Образование какое у тебя?
— Девять классов и профессиональное училище. Я делопроизводитель.
— Значит, надо в университет поступать. Склонность у тебя к чему? Физика, математика? Химия, биология?
— Нет, это всё не моё. Математика на четыре, остальное — мимо. Я больше по истории, по литературе, по русскому языку… Там пятёрки были.
— Языки?
— Английский на уровне школьной программы, на четвёрочку.
— Значит, юриспруденция или экономика. Бухгалтерский учёт, аудит. Это всё очень востребованные профессии сейчас, а дальше будут востребованы ещё сильнее. Учиться будешь очно. Наработаться ты уже успела, я так понимаю. Тебе сколько лет?
— Двадцать один год.
— Нормально. Многие в этом возрасте на дневное поступают. Как смотришь на это всё?
— Бесплатный сыр, Иван Николаевич, знаете, где бывает? С чего вдруг вы решили взять на себя заботу обо мне?
— С того, что ты нужна мне гораздо сильнее, чем я тебе, пусть и со всем своим баблом, Олюшка. И мне за радость что-то сделать для тебя. Понимаешь… Мне ведь не так уж много осталось, десяток лет вряд ли проживу, — организм изношенный слишком. Бурное прошлое даёт себя знать. Я ведь далеко не всегда добропорядочным бизнесменом числился. Да и сейчас таковым по сути своей не являюсь, хотя бизнес выстроил. И дом построил, и сад посадил, и троих сыновей вырастил. Старшему уже сорок лет, а младшему — двадцать три. В бизнесе теперь, в основном, сыновья, а я всё больше консультантом, хотя по-прежнему занимаю кресло генерального. Мечтаю постепенно отойти от дел, больше отдыхать, для себя прожить то время, которое мне отпущено. И чтобы ты рядом была.
— В качестве кого, Иван Николаевич? — в лоб спросила Ольга. — Вы ведь женаты, это даже не сто процентов, а все двести.
— Я женат, да. На матери моих сыновей. А ты будешь подругой.
Ольга усмехнулась и покачала головой.
— Подумай, Олюшка. Подумай хорошо. Что тебя здесь держит? Кто?
Буквально двадцать минут назад Ольга сидела на полу и задавала себе тот же вопрос.
— Родители никуда не денутся, будешь общаться с ними. Работа… Для тебя пока предпочтительнее учёба, нужно силы вкладывать в образование, в будущее, работать на перспективу. У тебя вся жизнь впереди. Вадик? Вечно ходить в его любовницах не получится, Олюшка. Не обижайся, но мы, мужики, очень ценим молодое тело, а это товар с весьма ограниченным сроком годности. Бац — и ты уже просрочка, а на прилавке более юное тело. А мне, сама подумай, моложе-то уж куда? Для меня и ты слишком юна, но так уж получилось. Станешь ждать, когда Вадик даст отставку? А потом что? Образования нет, юность ушла… Конечно, есть вариант выйти замуж за простого работягу, рожать ему детишек и заниматься совместным трудом на шести сотках.
Представив себе мужа, похожего на её отца, Ольга содрогнулась.
— Подумай, Олюшка…
— Я подумала, Иван Николаевич. И я согласна.
— Ну вот что за умница? Одно удовольствие с тобой общаться, всё понимаешь правильно, — Никифор взял руку Ольги и прижал к своим губам. — Ты ни минуты не пожалеешь о своём решении, Олюшка.
— Надеюсь, — усмехнулась Ольга.
— С Вадиком я сегодня же поговорю сам. Не переживай за него, он в накладе не останется. Вечер тебе на сборы. Утром иди на работу за расчётом, — всё, что заработала, ты должна получить. Никогда никому не оставляй своё, даже копейку. С работы я тебя и заберу часиков в одиннадцать.
Никифор уехал, а Ольга быстро собрала вещи, рухнула без сил в кровать и тут же уснула. Она очень устала за прошедшие двое суток, простое невыносимо.
Когда утром Ольга появилась в офисе, Вадима на месте не было, однако расчёт для Ольги был приготовлен — конверт лежал на её столе. Что ж, значит, они с Вадимом даже не попрощаются…
— Жаль, конечно, что уходишь, Оля. Может, подумаешь ещё? — сокрушалась бухгалтер Мария Александровна. — Фирма расширяется, да ещё мы получили несколько новых выгодных заказов и выиграли конкурс, так что работы прибавится. А Вадим Алексеевич сказал, что никого на твоё место принимать не будет. Утром приезжал сегодня, странный какой-то, будто не в себе. Потом снова уехал. Мужики-то говорят, пьёт шеф второй день. А как пьёт, если он у нас непьющий? Может, останешься?
— Нет, — улыбнувшись, покачала головой Ольга.