— Тот самый, — кивнул Игорь. — Видимо, там батя барышню и приметил. Осталось только понять, чем же эта провинциальная красотка так его зацепила. Настолько зацепила, что он привёз её с собой сюда, купил для неё трёхкомнатные хоромы в центре, и в течение пяти лет она устойчиво держалась за кадром жизни нашей семьи.
— А сейчас чем она занимается? — поинтересовался Глеб.
— О, вот тут тоже всё очень интересно, — оживился Игорь. — Приехав в большой город, красавица на общих основаниях поступила в университет, где успешно училась в течение пяти лет, и буквально несколько месяцев назад защитилась, получив красный диплом. Всё сама, вот тут батя ничего не покупал для неё. На права сдала тоже полностью сама, отец не вмешивался. А теперь работает бухгалтером в нефтянке, причём, находится на очень хорошем счету у руководства завода.
— То есть, девица совсем не простая, — покачал головой Михаил.
— Может, из-за этого отец и обратил на неё внимание? И был с ней так долго? — Глеб по очереди посмотрел на братьев. — Из-за того, что она непростая? Батя не повёлся бы на пустышку.
— А если и повёлся бы, то ненадолго, — согласился Игорь. — А тут пять лет.
— Вот сейчас и узнаем, что за роковая женщина, — усмехнулся Михаил, продолжая смотреть в окно. — Дамочка не абы как прибыла, а на "Порше".
— Да ладно? — Игорь встал и быстро подошёл к окну.
Глеб усмехнулся и покачал головой, оставшись сидеть там, где сидел.
Ольга, устроившись на диване напротив большого телевизора, задумчиво пила вечерний чай, абсолютно не обращая внимания на то, что происходит на экране.
То, что случилось в её жизни сегодня утром, было в разы поинтереснее любого кино. Сегодня утром, когда она приехала в адвокатскую контору, чтобы ознакомиться с завещанием, в офисе её ждали сыновья Ивана. Горели желанием познакомиться.
Вроде, и прошло знакомство вполне цивилизованно, в рамках, так сказать. Конечно, во взглядах мужчин и во всём их поведении сквозило безмерное презрение, — холодное, циничное и безжалостное. Другого Ольга и не ожидала бы от подобной встречи, знай она о ней заранее.
Однако семье Никифоровых пришлось считаться с последней волей ушедшего Ивана, и они приняли это, — у них просто не было другого выхода.
Всё бы ничего… Если бы одним из сыновей Никифора, тем самым младшим, не оказался Глеб. Тот самый Глеб, с которым она познакомилась в день своего двадцатипятилетия полтора года назад. Мужчина, с которым она провела самый чудесный в мире вечер и самую прекрасную в своей жизни ночь, а потом сбежала от него.
Судьба всё же подкараулила хитрую и продуманную Ольгу, как следует дав молодой женщине под дых своей извращённой иронией…
Конечно, Глеб никак не стал обнаруживать того, что они знакомы, но Ольга видела по его глазам, насколько глубоко его потрясла и эта новая встреча, и сама ситуация.
Теперь он всё знает о ней… Что ж, это даже лучше. Наверняка сыновья Ивана раскопали всю её подноготную, тщательно исследовав всё грязное бельишко. Зато можно теперь не притворяться белой розой и ничего не изображать при следующей встрече. В том, что Глеб появится, Ольга ни секунды не сомневалась.
В десятом часу вечера Ольге позвонил консьерж и сообщил о том, что к ней пришли. Даже не спросив о том, кто именно пришёл, Ольга дала разрешение, согласилась принять поздних визитёров.
Визитёр оказался один, и он был уже изрядно пьян, хотя на ногах держался крепко и полностью себя контролировал.
— Надеюсь, ты не за рулём? — после приветствия усмехнулась Ольга, закрывая за Глебом двери квартиры.
— Не твоё собачье дело, — коротко бросил он, скинул кроссовки, бросил в кресло кожаную куртку (конец августа удивлял октябрьской погодой) и расположился в другом кресле, вытянув длинные ноги.
— В этом доме принято приветствовать друг друга и мыть руки, — холодно заметила Ольга и села на всякий случай подальше от Глеба.
— Да что ты говоришь? — поднял чёрные брови Глеб, не сделав даже попытки встать. — Давай сейчас ты ознакомишь меня со всеми правилами
— Очень строго. Но для мажоров закон всегда не писан. Они считают, что в чужом доме могут швырять свои кроссовки в разные стороны и плюхаться в кресло, не вымыв руки.
— И как давно шлюхи начали диктовать окружающим правила поведения? Мир сходит с ума, или я что-то упустил? Или ты думаешь, что если ты дорогая шлюха, элитная, это что-то меняет?
— Я думаю, что врываться в чужой дом и оскорблять хозяев во все времена могли позволить себе только исключительные дегенераты, тут как раз всё неизменно. Даже память отца для вас ничто, правда, Никифоров Глеб Иванович? Так жалко уплывших денег, что в глазах темно?
— Не смей касаться имени моего отца своим грязным языком! — Глеб вскочил, но Ольга успела его опередить, тоже встала и отошла за кресло.
Мало ли, что у него на уме? Тем более, он пьян. Следует соблюдать осторожность.