— Мое дело — твоя безопасность. — Ты теперь под особым контролем. Это приказ Игоря, — берет меня под локоть Матвей и медленно ведёт в сторону выхода из супермаркета. Я только и успеваю быстро перебирать ногами, громко стуча каблуками о плитку супермаркета.
По пути я не вижу той женщины. Надеюсь, она позвонит. Я должна ей помочь. Просто обязана!
— Ты хотел сказать, что я под охраной, — поправляю Матвея, выворачивая руку из его хвата.
— Нет, теперь под контролем, — возражает засранец, лишь крепче хватая меня за ладонь и укладывая ее на свою согнутую в локте руку. Со стороны мы наверное смотримся как молодая пара, но это не так. Чувствую себя неуютно. Матвей навязывает мне свое общество, влезая в личное пространство, не позволяя вырваться. А я не могу устроить скандал, не привлекая к себе внимание. Поэтому разборки откладываются на потом. И от этого я бешусь ещё больше.
Матвей ведёт меня к стоянке автомобилей, пикает брелоком сигнализации и, оставляя меня на секунду, распахивает передо мной дверь черного БМВ последней модели и приглашающим жестом кивает на пассажирское сиденье.
Бросая ему возмущенный взгляд, усаживаюсь в машину.
— Пристегнись, — невозмутимо говорит засранец, нисколько не смущаясь моего негодующего взгляда и хлопает дверью. Огибает машину и садится на водительское сиденье, заводит мотор. Тыкает на нужные кнопки на панели и меня тут же обвивает холодным потоком воздуха из кондиционера.
— Куда теперь? — нарушает тишину в салоне Матвей.
— Домой хочу. Может ты и адрес знаешь?
— Конечно знаю, — весело ухмыляется он. — Я же говорил — я подготовился.
— Точно, — ворчу я. Это все, что я могу ему ответить. Негодование бурлит во мне, грозясь вылиться в грандиозный скандал.
Во такой у меня взрывной характер. Бешусь с первой ноты скандала, правда остываю так же быстро. Но спустить пар и поругаться мне жизненно необходимо. Поэтому решаю отвлечься от предстоящей перепалки с Матвеем и набираю номер на телефоне.
Матвей во время моих манипуляций невозмутимо ведёт машину. Мне нравится как он ведет себя за рулём. Плавно лавирует между медленно едущих в небольшой пробке машин. Будто отгородился от всего мира. Но это спокойствие обманчиво. Знаю, что зорко следит за ситуацией на дороге и в салоне. Будто третий глаз на затылке отрастил.
Мне отвечают после шести гудков. Представляю, как Петя чертыхается от громкого звонка мобильного, вылезает из-под капота машины, торопясь вытирает руки от машинного масла и лезет в карман за мобильным.
— Привет, красавица, — довольный приветливый голос словно патока льется из динамика. Взглядом кошусь на Матвея. На его лице все та же невозмутимость. Будто меня нет в салоне. Замер в одной позе, замерев, словно тигр перед прыжком.
— Как там дела? — обращаюсь к Пете.
— Ты о своей ласточке или о моем почти разведеном брате?
— Как моя Ауди? — игнорирую намек о Саше.
— Летает твоя ласточка. Позже пригоню, адрес мне пришли смс-кой.
— Хорошо.
— Не хочешь спросить как дела у Сашки?
— Не горю желанием.
— Суровая ты женщина, — читает нотации Петя.
— Петь, он взрослый адекватный мужчина, который несёт ответственность за свои поступки, — сбрасываю свое негодование на ни в чем не повинного парня. — Я его силком в койку не тянула, — шепчу в трубку, кожей спины чувствуя веселое хмыканье Матвея. — И от жены уходить не велела.
— Я понимаю, Мил. Но не по-человечески это как-то…
— А обманывать свою жену по-человечески?
— Вы Люсю, между прочим, обманывали вдвоем.
— Я эту женщину знать не знаю. И видеть не хочу. Ни ее, ни ее мужа.
— Не перекладывай это на него. Ты тоже несёшь ответственность за ваш обман.
— Я не единственная, кто несёт за это ответственность. Так что не читай мне нотаций, — психую я. — Жди смс. А я жду свою машину, — отбиваю звонок и кладу телефон в сумочку.
Не успокоилась, а только разьярилась ещё больше. Что за день такой?
— Как там поживает любовничек? — веселится Матвей, не отрывая взгляда от дороги.
— Не твое дело. И вообще, ты приставлен ко мне охранять, вот и охраняй. Молча.
Отворачиваюсь в сторону, гляжу в окно, но ничего интересного там нет. Пробка рассосалась, теперь мы неспеша едем в сторону моего дома.
— Дура ты, — наконец нарушает повисшую тишину в салоне Матвей. — Я должен тебя охранять от козней "Строй-инвеста", а ты сознательно лезешь в неприятности. То любовник женатый, теперь женщина эта побитая.
— Ты доплаты что-ли хочешь? — хмыкаю я, не отворачиваясь от бокового окна машины.
— Нет, я за тебя, дуру беспокоюсь. Ты что не видишь, что он сильный и безумный. На ладонь положит, другой прихлопнет, от вас обеих мокрое место останется.
— Тебе-то что? — безразлично веду плечами.
— Мил, ты не поможешь помочь всем.
— Я могу просто смотреть. А потом прийти на ее похороны. Если тело найдут.
— Это личная боль что-ли?
— Не твое дело.
— Это твоя самая популярная фраза в разговоре со мной. Ты чё обиделась?
— Смотри за дорогой.
— Конечно. Безопасность клиента превыше всего, — язвит Матвей.
— Вот и все, — шепчу я, игнорируя его язвительное замечание, обращая внимание на то, что мы подъезжаем к моему дому.
