— Уже совсем чуть-чуть осталось, пожалуйста, не сдавайся, — попросила она, и ее губы задрожали от обиды.
— Прости, кажется, это анемия. Как только выберешься… расскажи обо всём Кураме. Не забудь я бластер, было бы проще, — проговорил Широми, видя, что беженка сама далеко не в самом хорошем состоянии.
Но та упрямо покачала головой. Может, это и был самый разумный выход, однако бросать Кея не хотелось. Не сейчас, когда они уже почти выбрались.
— Извини, но будет неудобно, — предупредила Сора и, поднырнув под парня, перехватила его руки себе через плечи, после чего молча потащила за собой.
Он был отнюдь не лёгким, и не сказать, что маленьким, так что по полу волочились ноги, но всё же Сора кое-как умудрялась идти. Успокаивала только мысль о том, что осталось совсем немного до поверхности, а уж ради этого можно немного поработать лошадкой. Хотя какая нафиг лошадка? Если они оба попадутся, это будет уже недетская проблема. Бросив невнятное «дурoчка», Широми подтянул ноги, да только если и встал, всего на пару мгновений, потом же вернулся в исходную позицию на довольно-таки узкой спине, ещё больше усугубляя положение. Больше противиться он не стал, но пытался по дороге образумить так старающуюся Сору. Непонятно было, как у неё вообще хватает сил продвигаться вместе с ним. И пусть в критические ситуации физические показатели нередко возрастают, учитывая, что те же мышцы в обыкновенное время используются процентов на двадцать, это может повредить здоровью. На второй половине пути Кейджи закрыл-таки глаза, стараясь услышать преследователей. К большой радости, голоса постепенно стихали, пускай пару раз и возобновлялись, но в конечном итоге почти пропали.
Через какое-то время бесконечных криков позади и тёмных земляных коридоров, Кимура выбралась на поверхность, уставшая и мокрая от своей ноши, но, даже оказавшись тут, она не остановилась — опасно было оставаться так близко от входа в «подземное царство». Оттащив парня так далеко, как она только смогла, то бишь до ближайших кустов, девушка устало рухнула на колени.
— Живой? — коротко поинтересовалась она и получила кивок. — Что я могу сделать? — осведомилась Сора, расстёгивая нижние пуговицы побагровевшей рубашки парня.
Он ничего не ответил. Тогда Сора стала сама переводить дух, готовясь дальше тащить спецназовца, когда из тоннеля вынырнул тот самый мальчик.
— Калеб! — почему-то неимоверно обрадовалась Кимура, но не успела произнести что-то ещё, почувствовала острое жжение в бедре.
Введя ей что-то через шприц, мальчик плохо ухмыльнулся. Он что-то бормотал, но Сора не слышала; начинала кружиться голова, девушка упала на колени. Однако она по какой-то причине не чувствовала от него опасности, не ненавидела его, как всех остальных виновников их ночного приключения. И неизвестно, что было бы дальше, если бы в этот момент Кейджи не обезвредил парнишку со спины. Обезвредил — мягко сказано. Лезвие ножа скользнуло прямо к позвоночнику, нещадно пронзая его. Калеб упал и закашлялся.
Соре наконец удалось совладать с головокружением, но лучше бы она всё же потеряла сознание. Ведь так приходилось наблюдать, как умирал ребёнок, пускай и враг. Мальчик вдыхал воздух подобно рыбе, глубоко открывая рот, но почему-то улыбаясь. Беженка слишком поздно поняла, что он пытался что-то сказать, и склонилась уже в самую последнюю секунду. Замерла. Непонимающе заморгала, а затем отчётливо почувствовала обжигающе горячие дорожки от слёз, что лились нескончаемым потоком. Она совершенно не понимала, что происходит, да и не хотела понимать.
В дальнейшем ей суждено узнать ответ, но Кимура опасалась этих знаний. Этой невыносимой боли потери. Она не должна знать.
Как же паршив этот мир.
Он никогда не задумывался об этом ранее, но сейчас он не то что видит это — ощущает. Люди корыстны, мстительны и глупы. Он, наконец, находится на месте, с которого всё началось, чтобы всё закончить. Цепь замкнётся, и его предназначение будет выполнено.
Он совершенно точно знает, что делать, и эти знания являются своего рода инстинктом, заложенным когда-то в начале. Сейчас сюда придёт девушка, которую он отведёт в подземный мир. Затем туда придёт ещё один человек, и они вместе сбегут. А после всё, наконец, начнётся. И закончится.
Он убедительно играет роль странного мальчишки, которому понравилась случайно попавшаяся на глаза девушка, хотя знает её уже долго. Надо спешить. Невыносимо находиться близко к такому большому числу людей.
Её ладонь сейчас больше, но всё равно такая же хрупкая и тёплая, какой была всегда. Ведя её по бесконечным тоннелям, он ни разу не окидывает взглядом ведомую. Потому что должен спешить. Что-то странное начинает проявляться, чего у него — не принадлежащему этому миру — быть не должно.
Выбирается обратно на поверхность и ждёт. Именно в этом и заключается странность, ведь ему совсем необязательно ждать — время не имеет власти над ним. Наверное, старая привычка.
