У Соры день не был переполнен разнообразием — она занималась рисованием. Девушка умудрилась сотворить еще полдюжины самых разных эскизов: от натюрмортов до пейзажей, а под вечер снова задумчиво чертила на листке, размышляя о чём-то. Простые линии быстро сложились в довольно резкий, но в то же время красивый овал лица. Появились миндалевидные, внимательные и вечно прищуренные глаза, прямой нос, нахмуренные брови, и карандаш легко взлетал на бумаге, наводя беспорядок в причёске изображаемого. Остановившись, девушка задумчиво провела линию шеи и плеч и испуганно замерла, удивленно уставившись на Кейджи.
— Какого? — удивленно выругалась Сора, роняя из рук оставшиеся листки и карандаш. Она была крайне озадачена и удивлена тем, что, не задумываясь, думает об этом человеке.
В этот же момент зашёл он, предварительно постучав.
— Температура уже спала? — с такими словами Кей прошёл к кровати, поставив тарелку на тумбочку возле неё. — Поужинай.
Услышав вопрос, произнесенный знакомым голосом, беженка испуганно вздрогнула и закивала. Кимура быстро переместила бумагу на тумбочку, будучи уверена, что Широми пропустит это мимо глаз, да только всё обернулось с точностью до наоборот, когда он ставил тарелку. Взгляд лишь случайно скользнул на бумагу, и брюнет изменился в лице, когда увидел субъект её деятельности. Сора запаниковала и слишком суматошно попыталась вытянуть бумагу, но поняла, что опоздала, и теперь сидела с опущенной головой, на глазах пунцовея.
— Я… я не… я случайно! Я не хотела! Оно само! — быстро затараторила Кимура оправдания. — Прости.
— Правдоподобно вышло. Знаешь, ты можешь заняться ещё составлением фотороботов, — спокойно перебил спецназовец её попытки оправдания. — Как будто я от этого что-то потеряю. Но всё же не нужно рисовать меня в постели с каким-нибудь парнем. Так, на всякий, — с усмешкой хмыкнул он.
И, тем не менее, продолжал вовремя отдёргивать руку, когда Сора ещё порывалась вернуть портрет.
— Забирай, если нравится, или его ждет участь кучки пепла, — звучало это довольно сурово, хотя изначально беженка не собиралась сжигать портрет, но оставлять его у себя она не собиралась, иначе у неё появился бы ещё один повод для смущения.
Это известие заставило спецназовца вновь кривовато усмехнуться и умышленно медленно взять лист с портретом.
— Так вот какого ты обо мне мнения. Хорошо, эту осточертевшую рожу я забираю, хотя использовать её на манер куклы Вуду тоже можно было попытаться, — саркастически проговорил он, но очень сомневался в том, что из-за сожжения его изображения каким-либо образом сам пострадает.
— О тебе я совершенно не такого мнения! Не вижу смыла относиться к бумажке как к реальному человеку. И раз я… — начал было Рин, но так и не закончил, наконец поняв, что Широми глумится.
Это был край и неоспоримый прокол, но в то же время буквально через пару секунд наступила релаксация. Страшные моменты позади, прошлое не изменить, случайности не случайны. Сора наконец взяла успевший остыть до приемлемой температуры суп и стала механически зачерпывать его ложкой. Через несколько секунд поняла, что он подозрительно вкусный по сравнению со всем тем, что доводилось есть до этого. Но задать вопрос ей не дали — Кейджи стал рассказывать, где они поселились, чтобы Сора пришла туда по выписке. Как всегда, предусмотрительно. Почему-то Кимура задалась сейчас вопросом, как бы отнесся к ней Кей, попади она просто к ним в плен. Наверняка даже не заметил бы. А что бы он сделал, попади она сюда после всех произошедших событий? Тоже остался бы в стороне? Этот вопрос очень заинтересовал девушку.
Они немного поговорили про миссию, и в конце беженка кивнула, пообещав достать купорос в течение пяти дней, а после Широми ушёл. Надо обязательно уложиться в это время. Пять дней… После этого Соре придётся покинуть спецназ.
Остаток вечера прошёл за дальнейшими попытками что-нибудь нарисовать — сна не было совсем. Вот только в голову приходили исключительно образы Кейджи, заполнившие весь разум девушки, и если она пыталась нарисовать, скажем, птичку, та выходила очень кривой. Коротко выругавшись, неспособная придумать что-то дельное, Сора пустилась марать листки бессмысленными набросками, которые не собиралась заканчивать, чтобы освободить место для новых картин. Но сделать ей это так и не удалось, зато она выместила на бумагу целый десяток Кеев, что ей вскоре надоело. Психанув от этого, беженка швырнула стопку на тумбочку и завалилась спать. Было обидно. Просто чему-то обидно.
