Сора снова дёрнулась, уперевшись маленькими ручками в плечи брюнета, но сопротивляться такой силе всё равно, что двигать гору с места. Вцепившись пальцами в рубашку парня, Кимура совершенно не знала, что ей делать, уже успев осознать всю плачевность ситуации. Она физически ощущала подлый румянец, выдававший её чувства, которые смешались в неописуемую комбинацию: паника — ситуация застигла её врасплох; обида — Кейджи проигнорировал её мнение и действовал довольно-таки эгоистично; смущение, страх. А ещё радость и сладкое, несколько болезненное ущемление в груди вперемешку с обречённым пониманием того, что парень действует сейчас необдуманно и потом точно будет жалеть. А она будет опускать подбородок, мотать головой и как можно спокойнее говорить, что бы он ни брал в голову, хотя сама нескоро забудет. С каждым ведь бывает. Влюбишься, в какой-то момент осознаёшь это, мучаешься, но рано или поздно отпускает.
Чувствуя довольно грубый, настойчивый поцелуй, девушка пугалась. Может быть, даже из-за возникшего недавнего убеждения, что ни в коем случае нельзя влюбиться в Кейджи. А он словно назло легко снес эти стены, ограждающие Кимуру от него. Ну и чёрт с тобой, Кейджи! Сам будешь виноват. Наконец закрыв глаза, Сора перестала сопротивляться, очень легко откладывая все тяжёлые мысли и вбирая в себя момент, чтобы жить им ближайшие пару дней или хотя бы сегодняшнюю ночь. Почувствовав на шее, затем плече и ключице руку Широми, девушка вздрогнула, снова приподнимая веки и удивленно глядя на него, но понять что-то ей так и не удалось, потому что его глаза были закрыты.
Сколько времени прошло? Секунда? Минута? Десять минут? Сказать точно никто не мог, а Кимура почему-то задумалась, насколько приятен этот поцелуй её другу. А другу ли? Сложно было размышлять в таком состоянии, особенно когда стало катастрофически не хватать воздуха, но, похоже, Широми тоже это почувствовал и, отстранившись, положил вдруг голову беженке на плечо. Удивлённая и не совсем ещё опомнившаяся девушка растерянно держала руки на спине парня, не зная, что ей делать. Сам Кей завис на формулировании какой-то мысли или вопроса, но не успел его озвучить, как провалился в темноту, убеждённо веря, что это кратковременная дрёма.
Сора далеко не сразу поняла, что он уснул. Вначале она просто боялась шевелиться, а уж тем более что-либо говорить. Наверное, это самый лучший исход — не придётся встречаться взглядом и краснеть. Когда же всё поняла, в таком положении и осталась. Совсем недолго, просто из желания и возможности подойти ко льву и потрепать его гриву, пока тот находится под действием транквилизатора. Сумасшедшее волнение вызвало всплеск адреналина и бешеный стук сердца, будто беженка только что прыгнула с парашютом, хотя просто едва весомо провела ладонью по тёмным волосам. А ещё Кимура в душе умилилась теперешней беспомощности Кейджи. Даже у таких сильных людей бывают моменты слабости, и девушка рада была присмотреть за ним, как до этого Кей присматривал за ней. Собственно, именно эта мысль сподвигла её, наконец, предпринять что-нибудь, и очень вовремя: не прошло и минуты, как Юки вернулся из душа. Сора перевела спецназовца в горизонтальное положение, не рискуя и даже не пытаясь перетащить его на кровать, хотя когда-то смогла протащить на себе сотню метров. Приторможенно повертела головой, кивая на вопросы рыжего о сне друга, затем умышленно пренебрежительно кинула на него одеяло и поспешила в душ.
Довольно долго лёжа, девушка так и не смогла заснуть, несмотря на усталость, а впоследствии параноически просыпаясь от каждого шороха. Думать о том, что будет завтра утром, и вовсе не хотелось.
— Что-то ты сегодня не в духе, — заметил коллега, обитающий по соседству с Широми, когда брюнет достал уже третью по счёту сигарету за четыре часа.
— Похмелье, — сипловато выдохнул он, после чего был одарён понимающим взглядом, и больше вопросов не задавалось.
Действительно, утро после похмелья добрым не бывает. Кейджи сам и не проснулся бы, если бы у него не стоял будильник. Рина в комнате уже не было — он поспешил смыться часов ещё около семи. Юки дрых без задних ног, причём на его, Кейджи, кровати, так как второй ярус был вчера нечаянно выбит во время распрей с недовольными соседями и не возвращён назад. Сам брюнет спал на диване, и его это ничуть не смутило. Сложно думать о месте сна, наведении порядка и прочем, когда тебя мучает сушняк.
Во время обеда парень ужасно хотел остаться в кабинете, но ещё больше он вновь хотел пить. Причём уже не воду и даже не кофе, а какой-нибудь ледяной компот, вот только в столовой его не оказалось. Раз пришёл, надо и пообедать.
Взяв себе пустой рис, чтобы разгрузить желудок, Широми последовал к столику, когда за одним из них обнаружил Рина. Кстати, Рин. Почему-то сам факт его существования словно вылетел из головы, хотя сейчас Кей прекрасно его помнил.
— У тебя поразительная выдержка. А кое-кто сегодня отсыпается, — без предисловий высказался спецназовец, опускаясь на соседний стул.
