Джен уронила голову на подголовник.
– Прекрасно!
Она умирала с голоду. Специально не ела сегодня вечером. Хотела сохранить аппетит для ужина в номере.
Если это Йорк их сюда вытащил, она разозлится по-настоящему.
Тео резко поднял руки и выставил их вперед, словно протестуя против чего-то. Йорк с перекошенным от гнева лицом показывал на дом и что-то ему говорил. Они что, спорили? Света, отраженного от дома, едва хватало, чтобы Джен могла различить выражения их лиц. Затаив дыхание и надеясь, что они не услышат, она опустила стекло и прислушалась.
– Почему вечно мне, – рычал Йорк, – приходится прибирать за тобой бардак? Твою первую ошибку я исправил, но это, – он снова указал на дом, – с этим ты будешь разбираться сам. Ты сам все исправишь.
– Ты знаешь, я не могу, – сказал Тео.
– Тебе придется это сделать, – Йорк потряс пальцем у Тео перед носом, – или можешь попрощаться с этими выборами и со всем, что тебе дорого.
Джен напомнила себе, что нужно дышать, пока те двое продолжали пялиться друг на друга, словно собирались перейти к физическим действиям.
– Это, – угрожающе зарычал Тео, – твоя работа. То, за что мы
Джен быстро подняла стекло и молилась только, чтобы Тео не услышал.
Он сел в машину и задом выехал на дорогу. Фары осветили почтовый ящик с номером дома: светоотражающие цифры 1528 врезались Джен в память.
Что бы там ни случилось, она не должна была этого видеть.
Она хотела бы развидеть это, расслышать слова…
– А теперь, – сказал Тео все еще хрипловатым от крика голосом, – давай вернемся к нашему вечеру.
Он посмотрел на нее, и она заставила себя улыбнуться.
– Пора бы.
Он взял ее за руку.
– У нас есть время до полуночи.
А потом он побежит обратно к своей жене.
Вдруг мысль о горячей ванне и шампанском потеряла привлекательность. Джен чуть не попросила его отвезти ее домой. Но Тео мог подумать, что это связано с тем, что произошло у того дома.
Глубоко внутри Джен понимала, что привлекать внимание к тому, что она видела и слышала, было бы ошибкой.
21:30
Тридцать третья авеню, Запад, Энсли
Злой как черт, Льюис направил свет фонарика на бесформенную кучу в углу.
Ему всегда доставалась грязная работа. Он и его отец до него сделали себе состояние, подчищая за городской элитой. Эта работа обеспечивала Льюису удовольствие быть одним из них.
Но в то же время она приводила его в бешенство. Он сжал губы от ярости.
Мало того что он закончил университет вместе с Тео и с гораздо лучшими оценками. Нет, этого было недостаточно. Его семья не так богата, как Томпсоны или Эбботты, но они чувствовали себя вполне комфортно.
Из-за
Из-за уборки дерьма, что эти подонки оставляли после себя.
Он присел на корточки и всмотрелся в очередную проблему. Несмотря на то что она связана и с кляпом во рту, она все равно красива. И очень умна. И весьма изобретательна.
К сожалению, это последнее качество ее и погубило.
– Ты забрала у меня кое-что.
Она покачала головой и заплакала, рыдания были приглушены плотным кляпом. Ужас и слезы блестели, как бриллианты, в ее глазах.
Она была так напугана. И правильно. Она совершила фатальную ошибку.
– Если ты расскажешь мне, что именно ты сделала после того, как взяла это, все кончится быстро. Смерть не должна быть болезненной.
Жалкий, приглушенный вопль сорвался с ее пересохших губ.
– Тс-с-с, – прошептал он. – Твои слезы на меня не действуют. Это напрасная трата сил.
Он смотрел на нее еще мгновение. Она заморгала, и из глаз у нее выкатилось еще несколько жалких слезинок. Наконец он произнес:
– Последний шанс. Скажи мне то, что я хочу знать, и мы закончим это как цивилизованные люди.
Она закрыла глаза и прислонила голову к стене.
Он вздохнул.
– Ну что ж.
Йорк встал и направился к заднему ходу. Достал контейнер, который привез с собой. Пересек кухню и попал в объединенную с ней гостиную. Маленький диван и обитые стулья были прекрасным топливом. Он облил горючим и то и другое. Затем перешел в первую из двух спален, оставляя за собой бензиновый след, поливая занавески и всю мебель, какую можно было найти. Вернувшись в кухню, он услышал, что ее вопли и стоны стали громче. Она поняла, что он делает и что она умрет. Она почувствовала запах.
Он не испытывал сострадания.
Сучка должна была понять, что ей не сойдет с рук этот безумный план.
В кухне он придвинул к ней вплотную горку мусора и старое одеяло, без сомнения забытое каким-то бомжом, а потом взял контейнер и облил всю кучу, включая ее саму, остатками горючего. Потом бросил пустую канистру в мусор.
Отошел к двери, взял газету, припасенную для этого финального шага, и не торопясь, лист за листом, скатал большой бумажный шар. Она задергалась и попыталась закричать. Истерично зарыдала.
Он поджег бумажный шар и швырнул его в кучу мусора рядом с ней.
После этого он ушел.
Еще один зачищенный конец.
8:30
Департамент полиции Бирмингема
Первая авеню, Север
