Хмыкнув, он обошёл нас и направился прочь. Внутри было пусто. Ярат словно вытряс из меня душу. Тяжёлый человек. Рядом с ним даже дышать становится невозможно.
– Он не выкраст тебя, пока на тебе браслет, – тихо отозвался Элай. – Я не дам тебя в обиду, Купава.
– Ты чудесный друг, Элай, – мягко улыбнулась я. – Идём отдыхать. День был утомительно тяжёлый. И если ты не против… может, вернёмся уже завтра в РАМ? Соскучилась по общежитию.
– Я тоже. Я тоже… – дважды повторил принц, но с разными оттенками, и опустил голову.
Мы разошлись. Барон Айринг встретил меня у моих покоев – я сообщила о повторном побеге барона при содействии наследника Авероса и обговорила с ним конфиденциальность информации. Распрощавшись, вернулась в комнаты. На меня тут же налетела Хмилья.
– Ваше высочество, что же это делается?! Все слуги говорят о вашей помолвке с его высочеством Элаем! Ваше высочество, не понимаю я! Вы ведь другого любите – я видела, видела! Нельзя вам замуж за Элая!
– Хмилья, тише…
– Его величество Максимилиан вам ведь и цветы приносил, и смотрел на вас так, что даже у меня сердце щемило от нежности. И оберегал вас, и спасал… как же так? А помните, как вы говорили, что никогда за него замуж не выйдете? Неужели решили быть верной своему слову, при этом не беря в расчёт собственные чувства? Ваше высочество-о-о, – захныкала служанка, взяв меня за предплечье, – нельзя же так! Вы разбиваете мне сердце!
– Хмилья, успокойся, прошу, у меня и так голова болит, а тут ты со своими слезами, – я отмахнулась от неё и прошла в спальню. Девушка бросилась за мной, тогда я вздохнула. – Это всё чудовищная ошибка… Собирай вещи. Завтра мы возвращаемся в Раманию.
– К его величеству Максимилиану?! – радостно уточнила служанка, даже в ладоши захлопала.
Нет, ну как она пришла к таким выводам?! Я закатила глаза.
– В академию, Хмилья! Я всё ещё студентка РАМа. Элай возвращается со мной. Хватит на сегодня разговоров. Не забудь разобрать постель. Я напишу письмо отцу и лягу спать.
Служанка поникла и отправилась выполнять поручения, а я села за стол, достав бумагу и перо.
Помню, отец когда-то говорил, что если первая влюблённость сложная, то она будет вечной. И только от нас зависит – будем мы вечно страдать и тосковать по ней или станем вечно счастливыми.
В моём случае, увы, зависит не только от меня.
Нужно было изложить отцу все факты, не забыв ничего, поэтому я начала:
