И правда, нет. Но это заставляет Холли вспомнить о поездке в «Аудиторию Минго» прошлой ночью. Почему – она не знает. Вспоминает, как подъехала к парковке для сотрудников на своём огромном Крайслере. Там её ждали тур-менеджер Сестры Бесси и директор программы Минго.
На мгновение ей почти удаётся ухватить то, что всё время ускользает от неё, но прежде чем она сможет это осознать, она снова вспоминает, как здорово было наблюдать за тем, как Барбара танцует и поёт, пока группа врывается в свой ритм... и мысль исчезает.
– Ну, я сказал тебе, что слышал, – говорит Джон. – Это всё, что я могу. Я собираюсь уйти из бара пораньше и встретиться с Джеромом. Мы везём Сестру Бесси в отель. Не злись на меня за то, что я тусуюсь со звёздами.
– Постараюсь не злиться, – отвечает Холли.
– Джером едет с ней в Дингли-парк. Будет телохранителем.
– Телохранители повсюду, – говорит Холли. – Мы занятые люди.
– Но никому не придётся убирать слоновье дерьмо, – говорит Джон, и опять у неё почти получается... почти есть что-то, но снова ускользает.
«Дай времени, – думает она. – Дай времени, и всё всплывёт».
Затем она думает, что именно так говорят о тех, кто тонет.
13:50.
Для Трига это как второе выступление в пьесе. На этот раз всё идёт чуть более гладко, как обычно бывает со вторыми выступлениями. Барбара приезжает на Uber, но отсылает машину – одна проблема решена. Она быстро идёт к служебной двери, быстро улыбается ему и спешит внутрь. Он обхватывает её за талию и вводит ей наркотик – дежавю. Она сопротивляется, затем слабеет и теряет сознание.
Триг связывает её и укладывает в фургон Транзит. Связывает, как и Корри, только на этот раз дополнительно прикрепляет её к боковой стойке скотчем, чтобы она не могла крутиться и бить по стенкам фургона, когда придёт в себя, и не привлекла внимание. Он кладёт её сумочку в сумку Giant Eagle вместе с телефоном Корри, ещё несколькими рулонами скотча и большой банкой жидкости для розжига угля Кингсфорд.
Триг вспоминает слова отца: «Повторение – мать учения». Отец говорил это, когда они играли в хоккей во дворе – Триг со своей маленькой клюшкой, а отец бросал шайбу и хлестал Трига по руке, если тот отдёргивался.
Повторение – мать учения.
И всё. Вот что тебе нужно знать.
«И я знаю», – говорит Триг.
Глаза молодой женщины слегка моргают, но не открываются. Дыхание через нос хриплое, но ровное. Триг едет к катку «Холман».
Двое выбиты, двое осталось.
Крупные игроки.
13:55.
Холли только что скачала статью на свой ноутбук, когда кто-то слегка постучал в дверь. Это Кейт.
– Сегодня после обеда пресс-конференции не будет. Я приберегу силы на вечер. Чем занимаешься?
– Собираю информацию о Кристофере Стюарте и его церкви. Может помочь.
– Фон выходит на первый план? Типа того?
– Что-то в этом роде. Тебе нужна помощь?
– Нет. Поставлю табличку «Не беспокоить» и вздремну. Корри всё ещё в магазинах. Бедняжка, ей нужен отдых. Я её измотала.
Не совсем так, как сказала бы Холли, но достаточно точно.
– Хочешь, разбужу?
– Не надо, сама поставлю будильник. – Кейт наклоняется через плечо Холли и смотрит на экран. – Это они? Церковь Истинного Иисуса или как там их?
– Да. Это из «Лейкленд Таймс», Миноква, Висконсин.
Заголовок: «ЦЕРКОВЬ В БАРАБУ-ДЖАНКШН ПРОВОДИТ МОЛЕБЕН У КЛИНИКИ НОРМЫ КЛЕЙНФЕЛЬД». На фотографии – около двух десятков человек на коленях под дождём. За ними на тротуаре – плакаты с изображениями кровавых эмбрионов и лозунгами вроде «Я ПРОСТО ХОТЕЛ ЖИТЬ» и «ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ УБИЛA?»
Холли касается экрана:
– Это Кристофер Стюарт, твой сталкер. Мужчина рядом с ним – это тот, с кем я разговаривала, пока ты плавала. Эндрю Фэллоуз. Не могу с уверенностью сказать, что он завёл Стюарта, как заводную игрушку, но я так думаю.
Она оборачивается и с удивлением замечает слёзы на глазах Кейт.
– Никто не хочет убивать младенцев, – голос Кейт хриплый и дрожит. – Никто в здравом уме, по крайней мере.
– Ты уверена, что не хочешь отложить свои выступления, пока Стюарта не поймают?
Кейт качает головой.
– Мы продолжаем. – Она быстро и раздражённо вытирает глаза. – И ты этого не видела.
– Видела что?
Кейт улыбается и слегка сжимает плечо Холли.
– Вот это настрой. Держись за него. Я поднимусь к четырём тридцати. Пять – максимум.
– Хорошо. – Холли снова возвращается к ноутбуку. Фон выходит на первый план. Ей нравится эта мысль.
– Холли?
Она оборачивается. Кейт стоит в дверях.
– Быть плохой сукой, «дьявольской собакой», – это нелегко. Ты знала?
– Знала, – отвечает Холли.
Кейт уходит.
14:15.
Мужчина в спортивном пиджаке возвращается. Он приводит ещё одну молодую, почти без сознания женщину.
Когда он заходит на арену, Крисси подкрадывается к двери. Она понимает, что это опасно, но ей нужно видеть. Она наблюдает, как мужчина в спортивном пиджаке привязывает новую жертву по другую сторону столба. Затем он фотографирует Корри Андерсон одним телефоном, а новенькую – другим. Когда он выпрямляется, прячет телефоны в карманы и что-то говорит новой жертве, Крисси тихо уходит обратно в своё укрытие за снек-баром.