Не дрогни полностью

– Можешь высказать мнение. Просто так, неофициально. Касайся конверта спокойно – его держал кто угодно: от почтальона до Эвелин внизу, и бог знает кто ещё. А вот записку, возможно, стоит снять на отпечатки. Зависит от того, что скажешь.

Конверт подписан печатными заглавными буквами: ДЕТЕКТИВУ ЛЬЮИСУ УОРИКУ, 19 КОРТ-ПЛАЗА. Ниже – город, штат и индекс, а ещё ниже, ещё крупнее: КОНФИДЕНЦИАЛЬНО!

– Что я скажу? Ты начальник.

– Я не перекладываю ответственность – это моё дело, – сказал Уорик. Но я уважаю твоё мнение.

Конверт уже вскрыт. Обратного адреса нет.

Она аккуратно разворачивает единственный листок внутри, держась за края. Сообщение почти наверняка было напечатано на компьютере.

Кому: Лейтенанту Луису Уорику

От: Билл Уилсон

Копия: Начальнику полиции Элис Пэтмор

Я считаю, что к правилу Блэкстоуна должно быть добавлено уточнение. Я полагаю, что невиновные должны быть наказаны за бессмысленную смерть невиновного. Следует ли казнить тех, кто стал причиной этой смерти? Думаю, нет, ведь тогда они исчезнут, и страдания за содеянное прекратятся. Это верно даже в том случае, если они действовали из лучших побуждений.

Им нужно осознать, что они сделали. Им нужно «пожалеть о дне», когда это произошло.

Имеет ли это для вас смысл? Для меня – да, и этого достаточно.

Я убью 13 невиновных и 1 виновного.

Те, кто стал причиной смерти невиновного, тем самым испытают страдания. Это акт ИСКУПЛЕНИЯ.

Билл Уилсон

– Ого, – говорит Иззи. Всё ещё осторожно, она складывает записку и убирает её обратно в конверт. – Кто-то надел свои сумасшедшие штаны.

– Именно так. Я загуглил «правило Блэкстоуна». Там сказано...

– Я знаю, что там сказано.

Уорик снова закидывает ногу на стол, на этот раз сцепив руки за головой.

– Просвети.

– Лучше отпустить десять виновных, чем наказать одного невиновного.

Льюис кивает.

– А теперь – «Двойной риск», где счёт действительно может измениться. О каком невиновном человеке может идти речь у нашего сумасшедшего?

– Навскидку скажу – Алан Даффри. Его пырнули в прошлом месяце в «Биг Стоун». Умер в лазарете. Потом этот подкастер, Бакайский Брэндон, начал раздувать, и появилась статья в газете. Две, ещё и про того парня, который признался, что подставил Даффри.

– Кэри Толливер. Схватил раковую палочку – поздняя стадия рака поджелудочной. Захотел облегчить совесть. Сказал, что нехотел, чтобы Даффри умер.

– Значит, это письмо не от Толливера.

– Вряд ли. Он в больнице Мемориал Кинера, сейчас на финальном круге.

– Признание Толливера – как запирать конюшню после того, как лошадь уже угнали, не так ли?

– Может быть, да, а может, и нет. Толливер утверждает, что признался ещё в феврале, через пару дней после того, как узнал о диагнозе. Но ничего не произошло. А потом, когда Даффри убили, он пошёл к Бакайскому Брэндону, тому самому Изгою радиоэфира. Помощник окружного прокурора Аллен говорит, что всё это – жалкое желание привлечь внимание.

– А ты как думаешь?

– Думаю, в словах Толливера есть доля правды. Он говорит, что хотел, чтобы Даффри отсидел пару лет. Говорит, что настоящим наказанием было бы внесение в Реестр.

Иззи понимает. Даффри не мог бы жить рядом со «зонами безопасности» для детей – школами, площадками, парками. Ему было бы запрещено переписываться с несовершеннолетними, кроме собственных детей.

Запрещено иметь порножурналы или доступ к порноконтенту в интернете. Он был бы обязан уведомлять надзорного офицера при смене адреса. Национальный реестр сексуальных преступников – это пожизненный приговор.

Если бы он выжил.

Льюис подаётся вперёд:

– Правило Блэкстоуна в сторону, оно мне, если честно, не очень понятно. Нам нужно беспокоиться по поводу этого Уилсона? Это реальная угроза или пустое сотрясание воздуха? Как ты считаешь?

– Могу я подумать?

– Конечно. Потом. А сейчас что говорит твоя чуйка? Только между нами.

Иззи задумывается. Могла бы спросить, высказывалась ли начальница, шеф Пэтмор, но это не в её стиле.

– Он сумасшедший, но не цитирует Библию или «Протоколы сионских мудрецов». Не страдает от синдрома шапочки из фольги. Может быть, просто чудик. А может – угроза. Скорее всего, кто-то близкий к Даффри. Я бы сказала – жена или дети, но у него их не было.

– Одинокий волк, – говорит Льюис. – Аллен делал на этом акцент на суде.