Когда Иззи возвращается в квартиру 8-А, тела уже забрали. Запахи испражнений и рвоты остаются. У Шекспира такого не было, размышляет Иззи и невольно улыбается – это такая характерная мысль для Холли.
– Что смешного, пасхальный кролик? – говорит Том, стоя у раздвижной двери, ведущей на балкон покойного Эллиса Финкеля. Отсюда хорошо видно озеро.
– Ничего. Можем исключить убийство?
– Конечно, – говорит Том. – Наш парень Билл не убивает присяжных, он убивает людей под именами присяжных.
– Можно предположить, что он не станет убивать двух мужчин в качестве «заместителей» для Финкеля и Уэнтворта?
– Мы ничего не можем предполагать насчёт этого парня – он сумасшедший. Но ведь он не может замучить их угрызениями совести, если они уже мертвы, правда?
– Нет. И этот ублюдок, наверное, думает, что довёл их до этого, хотя дело Даффри тут ни при чём.
– Напротив, моя маленькая птичка, именно там они и встретились.
– Верно. Там они и познакомились. – Она задумалась, затем сказала: – Я бы очень хотела, чтобы пресса узнала настоящую причину, чтобы лишить этого психа удовольствия. Но мы не можем этого раскрыть, правда?
– Нет, – говорит Том, – но кто-то это всё равно сделает. Если Бакайский Брэндон не опубликует это на своём говноподе и говноблоге» завтра, то сделает это послезавтра. У этого отдела дырявые секреты, как у протекающего подгузника.
– Лишь бы ты сам ничего не просочил, Том.
Он улыбается и отдаёт салют скаута:
– Никогда и ни за что.
– Ты что-нибудь нашёл в его студии?
– Ты имеешь в виду, например, настоящее имя Билла Уилсона, написанное на листке бумаги?
– Было бы неплохо.
– Я не нашёл ничего, кроме нескольких фотоальбомов. Самое пикантное в них – Джабари Уэнтворт в плавках. Может, ещё что-то есть в его компьютере или в облаке, но это не наше дело. И даже если ты решишь, что мистеру Биллу Уилсону не придётся убивать двух случайных незнакомцев от имени Финкеля и Уэнтворта, у него ещё полно присяжных, да и, возможно, судья с прокурором. Партнёр, у нас ничего нет, правда?
– Почти ничего, – признаётся Иззи.
Том понижает голос, словно опасаясь, что помещение прослушивают:
– Поговори со своей подругой.
– С кем? С Холли?
– С кем ещё? Она не из полиции, но умеет думать нестандартно.
Расскажи ей всё, а потом спроси, есть ли у неё какие-то идеи.
– Ты серьёзно?
Он вздыхает:
– Как никогда.
В отеле «Гарден-Сити-Плаза» Барбара с восхищением наблюдает, как Бетти Брэди и Рэд Джонс тихо репетируют перед выступлением в следующую пятницу, когда им предстоит исполнить национальный гимн на стадионе Дингли-парк. Бетти говорит, что уже пела его дважды на играх баскетбольной команды «Сакраменто Кингс», но с сопровождением на Korg.
– Не знаю, что это такое, – говорит Барбара.
– Синтезатор, – объясняет Рэд. – Было бы лучше, чем это. – Он поднимает саксофон. – Кто захочет слышать, как «О, скажи, видишь ли» орудуют на духовых?
– Чушь, – возражает Бетти. – Это будет… – Она указывает на Барбару. – Что-то жутковатое, но в хорошем смысле. Как это слово?
– Навевающее?
– Навевающее! Вот оно! Идеально! Давай попробуем ещё раз, Рэд. В основном, чтобы проверить, что я попадаю в ноты. Давно не приходилось одновременно петь высоко и низко в одной песне.
Рэд засунул в раструб саксофона три пары носков Бетти, а она начинает петь национальный гимн низким, мелодичным голосом. Сначала они пробуют «официальную» тональность си-бемоль мажор, но Бетти не нравится – звучит как погребальная песнь. Они переходят на соль мажор. Рэд играет на приглушённом саксофоне и кивает ей. Она отвечает кивком. Первый проход в соль мажоре получился неровным, второй лучше, третий – гладким, словно шёлк.
– После слов «О, скажи, разве ещё развевается Звёздно-полосатый флаг?» я хочу сделать паузу, – говорит она, – и отсчитываю: один-два-три четыре. А потом последняя строчка. Впечатляюще.
– Круто. Есть ритм.
– Попробуем.
Они делают это.
Когда заканчивают, Бетти смотрит на Барбару:
– Что думаешь?
– Думаю, люди, которым повезёт попасть на эту игру, запомнят это навсегда.
И она права, но не так, как думает.
Поездка из Айова-Сити в Давенпорт – короткий путь по I-80. Холли, Кейт и Корри прибывают в «Кантри Инн энд Сьютс» задолго до полудня в субботу. Холли ведёт машину в начале поездки на милю или две вперёд от грузовика Кейт, время от времени поглядывая на телефон, где GPS-трекер на F-150 отображается мигающей зелёной точкой. Потом она сбрасывает скорость, надеясь заметить машину преследования. Видит подходящую – маленький Мустанг кабриолет. Он ускоряется, меняет полосу и выравнивается слева с грузовиком Кейт. У Холли в желудке закручивается. Она тоже меняет полосу, чтобы встать за Мустангом, подрезая кого-то и не обращая внимания на гудок. Тогда пассажирка Мустанга встаёт, длинные волосы развеваются на ветру, и кричит: «Мы любим тебя, Кейт!» Кабриолет уносится прочь. Холли выдыхает и сбрасывает скорость.