Вот что живет у меня в душе. Я желаю дотронуться до бесконечности. Это стремление сделало мою жизнь ярче. Момент морского поцелуя. Каждый раз после тяжелой тренировки, когда я хочу остановиться, я смотрю на это фото и читаю эти строчки. И я вспоминаю то удовольствие, которое я испытываю, погружаясь в тугую лазурную воду океана. Я танцую в воде, моя душа воспаряет. Я чувствую величие стихии. Свою силу. Я – океанский путешественник, упивающийся скольжением по воде от мили до мили. Все лето строчки Неруды напоминают мне о моей любви к океану. И моя надежда не умирает.
Удача – вот что сейчас нам по-настоящему необходимо. Тогда наконец мы пересечем бескрайние воды океана, признавая его величие и признаваясь ему в любви.
И нам нужна Бонни. Когда она была ребенком, ее отец часто пел ей старую народную песенку. Я тоже пою ее после каждого марафона.
Мне нужно еще немного времени побыть с Бонни, просто посидеть с ней рядом, откровенно поговорить. Знаю точно – без нее я гораздо слабее. И я очень сожалела о том, что ее не будет рядом, когда моя мечта станет реальностью. Недосягаемый, но все же достигнутый песок на Флоридском побережье без Бонни потеряет свое очарование. Этот заплыв всегда являлся символом нашей дружбы.
Бонни готова поговорить об этом через посредника. Все зашло слишком далеко. Мы, не сговариваясь, выбираем Стива Мунэтоунса. Он выслушивает нас обеих. Почему Бонни не хочет участвовать, почему я должна попытаться. Он все понимает. Бонни просит Стива рассказать, учитывая опыт других марафонцев, с какими еще трудностями я могу столкнуться. Меня не расстраивают ее сомнения. Мы знаем местные воды как никто другой. Каждая экспедиция была организована наилучшим образом. Мы побывали в шторме. Во всех трех плаваниях Стив являлся независимым наблюдателем. Он не думает, что есть нечто, о чем мы пока не знаем.
Бонни спрашивает про угрозу моей жизни. Действительно ли я могу закончить свои дни в воде. Стив согласен: кубомедузы очень опасны, и случаи с фатальным исходом возможны. Если мы решим эту проблему, мы станем почти неуязвимыми. Он говорит, что не знает ни одного спортсмена, кроме меня, который так легко переносит их укусы. Наша защита от акул приводит Стива в восторг. Он уверен, что акулы мне точно не грозят.
И последний вопрос от Бонни:
– Скажи мне, Стив, неужели Диана действительно на такое способна? Разве все прошлые неудачи ничего ей не доказали?
Стив:
– Это невозможно. Вероятность 2 %. Но, кажется, Диана слово «невозможно» понимает по-своему.
От Стива мы возвращаемся в полной тишине. Я привыкла все обсуждать, а Бонни решает все без слов. Я подъезжаю к ее дому. Она уходит. Я боюсь того, о чем она может сейчас думать. Она просит меня приехать завтра. Я понимаю ее намерения. Бонни хочет заставить меня все бросить. Но я непреклонна. Я решила, и я не отступлю. Завтра я жду от нее последнего слова.
Утром я поднимаюсь к ней. Я знаю, Бонни не любит лишних разговоров. Если что-то можно объяснить двумя словами, то она скажет только эти два слова. Мы обмениваемся приветствиями, шутим. А затем я не успеваю плюхнуться на диван, как она произносит: «Я в игре».
Я прыгаю и кричу: «Бонни, что заставило тебя передумать?!» Она отвечает: «Если ты снова проиграешь, то твою боль я захочу разделить с тобой. Если ты победишь, я хочу увидеть, как ты будешь счастлива. Мы вместе начали. Давай вместе закончим? Твоя история вдохновила меня. Я не хочу стоять в стороне. Давай сделаем это!»
Этот мир, оказывается, не так уж плох.
Мне грустно, что с нами не поедет Марк. Вместо него всей операцией займется Джонбэрри. Он отлично подходит для этой роли. Его сложно чем-то удивить, и я в нем не сомневаюсь.
Навигация без Джона Бартлетта становится нашим самым большим кошмаром. Одна из опытнейших морячек нашей Команды соглашается помочь. Это не Джон. Но у нас нет выбора. Чтобы просчитать дрейф, силу подводного течения, направление ветра, нужен стратегический талант.
