Не дыши! полностью

Солнце садится, я прошу Бонни обсудить с Энджел все, что касается моего защитного костюма: когда и как мне нужно надеть его. Во время приема пищи мне говорят, что в 6.30 я должна буду надеть всю экипировку полностью. Ради моей же безопасности. Энджел учитывает множество факторов: время наступления сумерек, полнолуние и количество дней после него, глубину подо мной и вероятность обнаружения кубомедузы в сумраке. Если учесть все факторы, то можно понять, отчего Пенни Палфри была ужалена во вторую, а не в первую ночь ее заплыва. Энджел уверена: сегодня ночью медузы атакуют меня, и сегодня мне нужно быть полностью защищенной. Меня пугает моя неподъемная броня и маска на все лицо. Я ни разу не проплыла так и 12 часов, но нынешней ночью у меня не будет выбора.

Ровно в 18.30 меня оглушает противный свист Бонни. Я неохотно подплываю к Voyager. Меня утомляет долгий процесс надевания гидрокостюма, маски. Все происходит не столь медленно, как во время моих зимних тренировок в лагере SXM, но все же меня это раздражает и расстраивает. Я очень долго надеваю латексные перчатки, кожа сейчас очень влажная, и сложно расправить ее на каждом пальце так, чтобы весь латекс облепил мою руку. В конце концов на кончиках пальцев остаются пузырьки воздуха. Один за другим я проталкиваю каждый палец, стараясь удерживать тело над водой. Все готово! Затем мне требуется откинуться назад и в течение минуты просто дышать полной грудью. Я надела весь костюм. Не осталось ни одного незащищенного места: мои лодыжки и запястья в клейкой ленте. Держать равновесие над водой и одновременно прикреплять скотч на ноги – задача не из легких. Затем я возвращаю защитные очки на место. Теперь маска. Я жамкаю губами, напрягаю лицевые мышцы, стремясь удостовериться, что на носу маска сидит ровно и она не помешает мне дышать. Я могу надеть толстовку. Сделать это нужно аккуратно, так как мне следует еще расправить материал маски вокруг шеи. В самом конце я натягиваю свою шапочку. И в течение секунды я позволяю себе гордиться тем, что я проделала. Сколько времени потрачено на то, чтобы темной ночью, окруженная хищниками в открытом море, я могла не волноваться за свою жизнь. Мало кто из спортсменов в мире способен плыть в подобных условиях. Но я буду в безопасности. И все же после последней нахлобученной вещицы ко мне приходит осознание того, что мне предстоит. Целая ночь в сковывающем костюме, в котором и на суше-то нелегко, а плавание подразумевает свободу движений. Теперь я зажата в тиски.

Но с первым гребком я становлюсь самой собой. Надо перестать ныть, а просто работать. Работать целую ночь. Сегодняшнюю ночь…

Следующие 12 часов кажутся мне настоящим адом. Меня бросает на волнах всю ночь напролет. У меня заканчиваются силы для того, чтобы вытолкнуть себя на поверхность и сделать вдох. Я не понимаю, накроет ли очередная волна меня целиком. Кругом сплошная соленая вода. Я сжимаю челюсти. Меня рвет прямо в маску. Я не чувствую своих пальцев, но руки в перчатках действуют за меня. Резким движением я одергиваю нижнюю часть маски, она оказывается на моем носу. В результате я не захлебываюсь от рвоты. Всю ночь своего заплыва я пытаюсь справиться с бесконечными приступами морской болезни. Мне становится трудно понять, когда наступит утро. Моя видимость ниже нуля. Только красные светодиоды подсказывают мне, что за мной наблюдают дайверы и я в безопасности. Я активирую свой режим выживания.

По моим подсчетам, в семь утра свист дает мне команду снять все снаряжение прочь. Наступает непередаваемое облегчение. Мне говорят, что всю ночь многие члены Команды тоже страдали от качки. Мои щеки, десны, нёбо, язык очень чувствительны, и после долгих часов в соленой воде там всегда появляются раны. Мои зубы начинают рвать мышечную ткань из-за частых вздохов и воды, заливающейся в рот. Но то, что происходит сейчас, и сравнивать нельзя с болью предыдущих попыток. Моя акриловая маска, ее нижняя, самая тонкая и самая прилегающая к коже лица часть, словно сточила всю мышечную ткань в этом месте. Из-за соленой воды у меня во рту раны разъело. Нынешняя боль доставляет мне ужасные мучения.