И в тот же миг загорается свет. Он бьет прямо в лицо, вынуждая меня зажмуриться.
– Очнулась? – звучит надо мной чей-то голос. Незнакомый. Мужской. С удовлетворенными нотками. – Отлично. Саломея постаралась на совесть.
Владелец голоса загораживает свет. Его темная фигура отбивается у меня на сетчатке через закрытые веки. Его пальцы впиваются мне в волосы на затылке. Медленно, но настойчиво тянут, заставляя запрокинуть лицо.
– А вы и правда одно лицо, – хмыкает он. – Я бы тоже спутал.
– Магистр, а что делать с Саломеей? – раздается смиренный вопрос. – Дарги бросили ее в тюрьму.
Напрягаюсь. Значит, тот, кто меня сейчас держит, это и есть тот таинственный магистр? А рядом… его приспешники?
Осторожно приоткрываю глаза.
Надо мной склонился черный капюшон, в глубине которого угадывается бледное костистое лицо с пронзительным взглядом. Этот взгляд ползет по моей коже, изучая каждую черточку. И ощущения такие, будто по мне ползет отвратительная ледяная змея.
– Мир праху ее, – бормочет магистр, хороня еще живую ведьму. – Она сделала свое дело.
За его спиной виднеется свод пещеры и рассыпанные по нему желтые огоньки.
– Но…
– Мы не будем ее спасать. У нас уже есть то, что нужно.
Он не повысил голоса, даже тон не изменился, но собеседник послушно замолкает, а у меня сердце падает в пятки. Особенно после того, как «капюшон» ухмыльнулся.
Узкие сухие губы магистра расходятся в пугающей усмешке, во всей красе демонстрируя остро заточенные зубы. Я такие видела только у каннибалов из Южной Африки, да и то на картинках в книжках!
– Боишься меня, девочка? – спрашивает «капюшон», наклоняясь ближе.
Я пытаюсь вжаться в доски, на которых лежу. Просочиться сквозь них и исчезнуть.
Жаль, что я не умею, как Шир, становиться невидимой…
Шир!
Сердце пропускает удар.
Дарион!
– Не-е-ет, – удовлетворенно тянет мой похититель, – твой дарг тебя не найдет, можешь и не надеяться. К тому же он нам больше не нужен.
Все еще ухмыляясь, «капюшон» кладет руку мне на живот.
Скосив взгляд, вижу узкую ладонь с длинными пальцами. Пальцы скрюченные, с толстыми артритными суставами.
– Это «подарочек» от Темной богини, – замечает магистр. – Она дает много власти, но и плата за это огромная.
– Зачем я вам? – наконец-то хриплю.
Каждое слово с усилием проталкивается по горлу и колючим комком падает с губ.
– Не ты. Ты всего лишь сосуд. Мне нужно то, что ты носишь.
Рука на моем животе приходит в движение. Колдун мягко поглаживает, будто ласкает, а у меня от ужасной догадки поднимаются дыбом все волосы.
Неужели?.. Не может быть!
– Может.
Кажется, я выдохнула это вслух. Потому что магистр продолжает:
– Разве Анабель не сказала, что мы придем за тобой, когда ты забеременеешь?
Говорила… Говорила, что меня будут ждать в Лемминкейре…
Но Лохан, Дарион и даже я были уверены, что колдунам нужна моя сила. Никто из нас и допустить не мог, что дело вовсе не во мне!
Мысль обрывается, вспугнутая смешком магистра:
– Ты же знаешь, что у даргов рождаются только сыновья? А в твоем роду только девочки? Причем исключительно близнецы. Я все думал, что будет, если ведьма из твоего рода понесет от дарга? Кто родится? Но проблема в том, что ни один дарг даже под страхом смерти не ляжет с такой, как ты. С ведьмой. Если только она не его шиами.
Я пытаюсь справиться с нахлынувшей паникой. Разум бьется в истерике, тело делает непроизвольные попытки отползти, но я из последних сил вслушиваюсь в слова похитителя, ловлю в них крупицы информации, которая поможет мне вырваться.
– Когда твоя мать принесла тебя ко мне, она была уже почти мертва. Кто-то из карателей ранил ее. Она держалась лишь благодаря своей ведьмовской силе. Но эта сила не безгранична, как ты понимаешь. Я был единственный, кто мог ей помочь. Единственный, кто мог спрятать тебя. Она взяла с меня клятву, что ты выживешь. Как видишь, я не солгал. Ты выжила.
Он наклоняется так близко, что я слышу его дыхание. Оно изморозью проходит по моей коже.
– С годами я забыл про этот маленький инцидент. Но потом меня нашла Ханна. Попросила помочь. Мне достаточно было увидеть твою сестру, чтобы понять: она не суженая дракона. А кто суженая? Та будущая ведьмочка, которую я отправил в другой мир. Ведьма и дракон! Наверное, боги долго смеялись, когда придумали это.
Он слегка отстраняется, и я с содроганием спрашиваю:
– Что… что вы со мной собираетесь сделать?
Колдун не торопится отвечать. Я почти не дышу в ожидании ответа. Тишина давит, выматывает, отдается в висках колокольным звоном.
Наконец, ее нарушают слова:
– В древних свитках утверждается, что ребенок от дарга и ведьмы будет особенным. Его кровь станет сладким ядом для первых и лекарством, дающим могущество, для вторых. Сказать по правде, я уже не надеялся, что это случится. Твоя сила проснулась вопреки всему, к тому же ты так активно и бездумно ею пользовалась, что забеременеть в твоем случае было просто чудом. И вот, это чудо свершилось. Теперь я сделаю все, чтобы твой дарг тебя не нашел.
– А… п-потом?
Он усмехается так, что у меня леденеет кровь. Слишком острые зубы. Слишком белые. Такими только рвать сырое мясо или… живую плоть.
