— Не дергайся, — рычит он сквозь стиснутые зубы. — Ты всегда такая несговорчивая?От его низкого хриплого голоса мурашки бегут по всему телу.Думает, уступлю? Как бы не так!Смотрю ему прямо в глаза и... кажется, между нами воздух сейчас вспыхнет разрядами молний.— Всегда! — отвечаю с вызовом и прикусываю губу.Он надвигается как скала:— Я все равно получу желаемое. Всегда получаю.Против воли сжимаюсь в комочек:— И чего же вы желаете...Я — искушенная акула корпоративного мира. Отправляясь в очередную деловую поездку, я и не предполагала, что переговоры о слиянии с владельцем конкурирующей компании станут для меня самым сильным испытанием...
Сердце глухо бухает в груди. Адреналин зашкаливает. Я несусь по улице маленькой кометой пытаясь не сшибать прохожих.
Ха-ха!
Очень смешно! Миниатюрная шатенка, которую и порывом ветра может сдуть боится кого-то снести.
Смешок у меня истерический — я опаздываю на самолет!
Долбанные московские пробки! Нам оставалось совсем немного, когда мы намертво встали в дороге. Пять-десять минут я все надеялась. Нетерпеливо елозила на пассажирском сидении и ждала чуда.
Чудес не бывает. Вся моя жизнь этому доказательство. Никто тебе не поможет, если сам себе не поможешь!
Этими принципами я руководствовалась всю свою жизнь и именно благодаря им сумела построить неплохую карьеру. Особенно учитывая, что я всего лишь двадцати пятилетняя девушка из провинциальной глубинки.
Только вот карьера не согреет тебя в холодной постели. Не подставит плечо и не защитит от всех невзгод, как это может сделать мужчина.
В мире мужчин и бизнеса мне никогда не были особенно рады. Только если не хотели, чтобы я раздвинула ноги или встала на колени раскрыв ротик для минета.
А вот нифига. Я прекрасно справлюсь и сама — не давалка какая-то. Безмозглая и одноразовая.
И всегда справлялась.
Вот и теперь мой забег с тяжеленой сумкой — часть этого непростого карьерного пути.
Марк Андреевич — директор компании, в которой я работаю, и мой непосредственный босс отправил меня в неожиданную командировку.
Ну как неожиданную — он уже привык бросать меня на самые горячие участки. А я порой из самолетов не вылезаю — может быть по четыре-пять перелетов в неделю. Это просто кошмар какой-то.
Никакой личной жизни. А так хочется семью, детей и простого семейного тепла…
Но я знаю ради чего все это делаю. Не хочу, как мама, вечно зависеть вот взбалмошного и порой очень даже истеричного мужика — отчима. Которого я еще и должна называть папой. Ага, разбежался.
Хорошо я не туплю и для перелетов одеваюсь в простую и удобную одежду. Сегодня мне это особенно пригодилось — бежать куда удобнее, чем на шпильках.
Под ногами шлепают лужи, отражая безоблачное весеннее небо. И не смотря на выхлопы множества машин неподалеку, в воздухе разливается дурманящий запах распускающихся листочков и молодой травы.
Дыхание со свистом вылетает из легких, которые уже горят огнем.
Жесть!
Как же все-таки далеко оказался аэропорт. Смотрю на часы — до вылета чуть больше часа. Ускоряюсь из последних сил и буквально влетаю в раздвижные двери.
И тут же натыкаюсь на какую-то огромную твердую скалу. Отпружиниваю обратно.
Скала поворачивается ко мне хмуро смотрит из-под сурово сведенных бровей.
Быстро окидываю взглядом мужчину перед собой: огромный — просто жесть. Реально — скала. Могучий и широкоплечий — и как такой в дверь-то пролезает.
На этом мои наблюдения заканчиваются, потому что его взгляд буквально притягивает мои глаза. Серо-стальные глаза мечут молнии, которые отзываются электрическими разрядами в моем теле.
Кажется, что меня припечатывает к полу, а во рту мгновенно пересыхает.
Желваки грозно играю на его скулах, но он ничего не произносит — просто смотрит.
Кое-как собираю себя в кулачок и громко произношу, стараясь подбодрить себя хотя бы так:
— Простите, пожалуйста! Просто я ужасно опаздываю на самолет.
Он не отвечает мне, а просто поворачивается и подхватив огромный чемодан, как пушинку, одной рукой подходит к пункту досмотра и загораживает проход.
Начинает неторопливо вынимать из карманов телефон, ключи и еще какие-то мелочи.
Я рассержено пыхчу сзади.
— Послушайте, не могли бы вы пропустить меня вперед? Я действительно сильно тороплюсь…
Он чуть поворачивает в мою сторону голову и бросает емкое:
— Нет.
Голос у него как львиный рык — низкий, с глубокими переливами. Звенит силой и угрозой.
Ну все понятно — мелкая мужская месть. Всего лишь за то, что я случайно, повторяюсь, случайно врезалась в него.
Ну и истукан!
Истукан продолжает неторопливо заниматься своими делами.
Позади меня уже скапливается очередь, которая начинает недовольно гудеть и волноваться.
— Долго там еще?
— Сколько можно ждать?
— Ну когда же?
Оборачиваюсь посмотреть — уже собралось человек шесть, а четверо из них мужчины. Ну как мужчины — ни у кого не хватает духу сделать здоровяку замечание напрямую. Все довольствуются обтекаемыми формулировками в воздух. Ну и сами обтекают заодно.
Истукана наличие возмущающихся, кажется, нисколько не беспокоит. Он продолжает неторопливо и аккуратно извлекать все необходимые предметы из своих карманов.
Уверенность — сотый лэвэл, конечно. Мне бы так.
Я и завидую ему, и бешусь. Если я опоздаю на самолет и пропущу встречу — Марк Андреевич с меня шкуру спустит!
Не собираюсь я больше терпеть выходки этого здоровяка! И если мужики за мной все поголовно такие трусливые, то я больше терпеть не намерена!
Я смело шагаю вперед и собираюсь обойти неторопливого здоровяка справа.
Пока он будет соображать, что да как произошло, я уже сяду в самолет.
Огромная лапища, больше похожая на медвежью, со скоростью молнии поднимается передо мной и преграждает путь.
Голова неторопливо поворачивается в мою сторону.