Меня продал родной брат, решив, что деньги и связи важнее. Но я сбежала и попала к самому опасному оборотню в городе. Теперь я воспитываю дочь оборотня, и моя защита — его забота, потому что тот, кто купил меня, все еще хочет заполучить свою игрушку. Меня начинает тянуть к оборотню, но я понимаю, что мы разные, я ему не пара.
Я опустила глаза. Слушать снова и снова, что я должна сделать, мне уже надоело. Но брат всё не успокаивался, его голос становился громче и громче.
— Лиза, я устал объяснять тебе, что ты должна думать не только о себе, но и обо всей нашей семье. Посмотри на себя! Думала, я тебя всё время буду содержать? Отец бы тоже был на моей стороне, баба в семье должна приносить пользу, а вот от тебя толку нету. Считаешь, я буду тратить деньги на твоё образование? Что за глупость!
Этот разговор повторялся уже не первый раз. Если раньше он просто говорил, что мне нужно найти работу, помогать по дому, пытаться проникнуться семейными ценностями, то теперь становилось все хуже и хуже. Брат хотел, чтобы я приносила пользу. Но какую пользу может принести девчонка без образования? Я поступила в университет, поступила сама, без всякой помощи, без блата, без знакомств, но он всё равно был недоволен, считал, что я мешаю его реализации. Прекрасное решение.
— Вадик, давай не будем об этом опять, — попросила его. — Я не прошу у тебя помощи. В сентябре я уеду из дома, буду работать, учиться… Я никогда не попрошу помощи…
— Не попросишь? — вызверился он. — Ты думаешь, я тебе позволю куда-то уйти? Разбежалась!
Сглотнула, но решилась поднять на Вадика взгляд. У него дергалась щека, в сощуренных глазах плескалась ярость. Я вызывала в нем совсем не сестринские чувства, словно была врагом, которого нужно уничтожить.
— Я хочу учиться…
— Ты выйдешь замуж, я уже все решил. Думаешь, мне так важно, что ты там себе напридумывала? Отец оставил мне дело, которое ты пытаешься разрушить!
— Как я могу…
Он не слушал. И не слышал. Вадик жил в своём мире, где деньги и власть стоили намного больше, чем какая-то девчонка, пусть и родная, та, в которой текла та же самая кровь.
— Дело женщины — рожать наследников. Посмотри на мою жену. Ты видишь, чтобы она вмешивалась в мои дела? Нет. Она хочет учиться? Нет! Максимум её обучения — это курсы готовки и минета. Какого хрена ты мне условия ставишь?
Я не ставила, я просто хотела пожить немного для себя. Вадик помешался на статусе, на мифическом богатстве. Да, Настя была хорошей девушкой, и я, честно, не понимала, для чего она вышла замуж за моего брата. Наверное, это все деньги, в них недостатка не было. Но само отношение! Она ведь ждала третьего ребёнка, сидя дома, не выходя даже за покупками. Я не хотела для себя жизни в золотой клетке…
— Я сегодня соберу вещи и уеду, — в груди родилось чувство тепла, словно душа расправила крылья от принятого решения. От верного решения.
Друзей у меня нет. Но одна из одноклассниц приглашала в гости в загородный дом родителей. Пару дней можно перекантоваться у неё, денег я сумела скопить, ещё на пару недель хватит, а потом… Я не безрукая, устроюсь на работу. Хоть полы буду мыть, зато сама!
— Что? — брат неожиданно спокойно поднялся с дивана и подошёл ко мне. Отступать было некуда, но я верила, что ничего плохого он мне не сделает. — Лиза, я же сказал. Забудь! Завтра утром приедет твой будущий муж…
— Кто? — перебила его я.
— Муж. Твой, — повторил Вадик. — Я договорился обо всем. Ты уже взрослая, хватит развлекаться и позорить нашу семью. У тебя был шанс познакомиться с кем-нибудь полезным, но ты его упустила. Теперь все зависит от моего решения. Завтра приедет Пётр Балаков, ему нужна молодая, здоровая, симпатичная жена…
— Ему пятьдесят! — я не верила, что Вадик мог так запросто перечеркнуть все мои планы. — Ты с ума сошёл? Я не выйду замуж по твоей указке!
— Выйдешь, — припечатал он. — Деньги за тебя заплачены, подпишешь договор и не выебывайся своими хотелками.
Деньги? Он не просто отдаёт меня, он продаёт!
Я думала, что упаду. Не хочу верить, что он способен на такое, не хочу. Дышать трудно, страх и злость смешиваются в груди, грозя взорваться. Я гордилась своим спокойствием, говорила, что меня трудно вывести из себя, но сейчас брата хотелось убить. Или сбежать, чтобы не видеть его.
Отступила, хотя думала, что просто некуда. Слева окно, справа дверь… Сбежать! Замуж я выходить не собираюсь.
— Вадик, зачем? — последняя возможность договориться.
Почему же он раньше не настаивал на браке? Даже не заикался, что хочет меня сбыть как лежалый товар. Неужели потому, что ещё училась в школе? Возраст останавливал?
— Тебе нужен муж, мне — деньги и связи. Пётр лучший кандидат. Он тебя даже бить не будет. Родишь ему, может, разведетесь потом, бабла срубишь. Поняла?
Нет.
— Что неясного?
— Я не выйду замуж.
Глаза Вадима начали наливаться кровью. Я взбесила брата своим отказом, но желания так, как хочется ему, у меня не было.
— Я сказал!
Он попытался меня ударить. Впервые за всю мою жизнь, брат поднял на меня руку.
Увернулась с трудом и рванула к двери, из гостиной в коридор и к выходу. Я только пришла, даже не разувалась, когда он меня позвал, дверь тоже не закрывала. Меня нечему остановить.
За спиной раздался шум. Вадик снёс столик, разбилась стоявшая на нем ваза. Но меня это не остановило, скорее, наоборот, подстегнуло. Не хочу узнавать, на что он способен в таком состоянии.