— Нет, — упираюсь руками в дверной проем. — Я никуда с вами не поеду!— А что так? Родить от меня родила, теперь и покататься можно, — бесцеремонно и грубо заталкивает меня на переднее сиденье.— Что за бред вы несете? — прижимаюсь к дверям, когда мужчина забирается в салон.— Это ты от меня понесла и унесла. По-хорошему договоримся? — зло шипит мужчина. — Девки тебе, сын мне, — меня передергивает от его слов, когда понимаю весь их смысл.
Кирилл
"Бесплоден" звучит набатом в голове приговор врача. Смотрю на улицу, прислонившись лбом к стеклу, наблюдаю, как чей-то ребёнок царапает ключами моё авто на парковке. Выть хочется и вломить идиотке мамаше, что отчитывает своего сына, тыча пальцем в мою машину. Срываюсь и иду вниз. Двери клиники остаются позади, фиксирую взглядом невысокую брюнетку и иду к машине. Звук входящего сообщения отвлекает меня на секунду. Читаю сообщение и… наблюдаю как брюнетка с сыном выезжают с парковки. Быстро влезаю в свою машину и еду следом за интересующей меня машиной.
Паркуюсь у детского спортивного клуба, захожу внутрь, тут же сталкиваюсь со знакомыми.
— Кирилл Игнатьевич, какими судьбами? — отвечать и продолжать диалог мне не хочется, потому что меня интересовало лишь одно. Я увидел его. Ребёнка, что поцарапал мне машину. Этого не может быть. Я словно смотрю на себя в детстве. Быстро поговорив со знакомыми, выбегаю на крыльцо здания и вижу их, садящихся в машину. Женщина мельком взглянула на меня и отвела взгляд в сторону. Трое детей и она. Трое.
Возвращаюсь в клуб, узнаю, что интересующие меня дети, занимаются здесь спортом. Взломав их шкафчики, где хранится одежда, нашёл детскую розовую расчёску.
Узнав у друга, где можно сделать экспресс тест ДНК, срочно съездил и сдал на анализ свою слюну и волосы из детской расчёски.
— Тимофей, это что? — с сомнением гляжу на рисунок человека.
— Человек, — охотно поясняет сын.
— Вот это что? — не унимаюсь.
— Мам, это голова, шея, вот это плечи, руки, тело и ноги, — сын водит пальцем по рисунку.
— Сын, ты меня вообще слышишь? Это что такое? — нервно дергаюсь, замечая, как открывается дверь клиники. Никто не вышел, наверное, передумали.
— Ну, мам, это рисунок, — Тимофей дергает меня за руку. Полюбовавшись творением сына еще мгновение, задаю главный вопрос:
— Тимофей, ты, зачем нарисовал рисунок на чужой машине? — сын хмурится, но молчит. — Тимофей!
— А это разве не твоя машина? — спрашивает ребенок, ошарашенно смотрю на сына. Он издевается что ли? Какая разница, чья машина?
— Тимофей, а разве ты не отличаешь красный цвет от черного?
— Отличаю, это черный, — уверенно говорит сын.
— А наша машина красная? Так ведь?
— Да, мам. А ты, что сама не уверенна?
— Я уверенна в одном, что ты будешь наказан.
— Почему мам?
— Потому что ты манипулятор! Тебе всего пять лет, а ты уже пытаешься мной руководить. Сын, я такое не приемлю, — тру рукой рисунок, плюю на машину. Не стирается, зажмуриваюсь на секунду. Что мне с тобой делать? Как стереть? Наклоняюсь ниже, смотрю на рисунок под углом и понимаю нам конец. Конец мне и вследствие этого конец моим детям. Рисунок не нарисован, а нацарапан. Тимофей сделал это сознательно, будто выполняя какой-то неведомый мне ритуал. Зачем? Чтобы я знала, что он помнит… Каким же вырастет мой сын? Понимаю, что вся беда еще в том, что никогда больше не обращусь к психологу за помощью, а сына пугать бессмысленно. Детям будет еще хуже и сейчас самое время защитить их и себя. Но как? Убегать — бессмысленно, хозяин машины, все равно нас найдет. У клиники есть камеры наблюдения. А наша машина припаркована рядом, номера видны.
— Мам, девочек пора забирать, — Тимофей смотрит на свои часы.
Точно, девочек с тренировки забрать. Мозг соображает, как бы исхитриться и выкрутиться из сложившейся ситуации с наименьшими проблемами.
— Пошли, — беру сына за руку и подвожу к нашей машине. Моя "малышка" весело приветствует нас с сыном звуковым сигналом. — Залезай, — Тимофей молча выполняет просьбу. — Пристегнись, — сажусь в машину, вдыхаю аромат освежителя воздуха. Правильно выбрала запах, сосна успокаивает.
— Фу, — кривится лицо Тимофея. Ребенок зажимает нос рукой и противно имитирует тошноту. Качаю головой. В кого он такой? В отца что ли?
Вставляю ключ зажигания, он поворачивается, а ребенок писклявым голосом уныло сообщает:
— Добро пожаловать в клинику "Фон-Фуфон".
— Почему "Фон-Фуфон"? — спрашиваю.
Тимофей мгновенно перестает казаться мне эгоистом и несносной букашкой. Я вижу в нем умного, развитого ребенка, у которого фантазии хоть отбавляй.
Да, я мама, немного занудная, согласна, но все же мама. Именно это слово я выговариваю с чувством огромного облегчения и гордости. Мама, которая может позволить себе не думать о проблемах и справляться с ними быстро. Мама, которая хочет, чтобы ее дети росли не только успешными, но и счастливыми. Мама, которую не заботит вопрос: "Ты мне должен или ты мне обязана"? Я просто хочу, чтобы мои дети выросли счастливыми. Тимофей утыкается в игру, а я спокойно веду машину.
Подъехав к спортивному клубу, вылезаем из машины.
— Пойдем, — пихаю сына в спину. Он испуганно улыбается. — Тимофей, ты чего? Пойдем, девочек заберем, — максимально нежно целую его в макушку. Сын дергает правым плечом, выражая недовольство. Беру Тимофея за руку, и мы входим в клуб.