– Если бы я теперь отправилась в такое заведение, то одна наша порция составила бы для меня шесть-семь приемов пищи.
Но не была ли операция крайней мерой? Не могла ли женщина изменить свое поведение без оперативного вмешательства?– Да у меня же не было никакой силы воли, – призналась Тэмми. Много лет, сидя на бесконечных диетах, она то худела, то снова набирала вес.
Брюс рассказал то же самое. У него тоже был сахарный диабет. Он выпивал почти 3,6 литров – повторю еще раз специально для тех, кто пропустил это мимо ушей: он выпивал почти 3,6 литра – газировки ежедневно. Он выпивал напитки порциями по 1,8 литров . А за день мог употребить 3-4 таких бутылочки… Для них с Тэмми ничего не стоило выпить 100 двухлитровых бутылок «Доктор Пеппер» за месяц. Но не думайте, что он такой единственный в Америке.Однажды на работе Брюс ослеп. Полностью. Он вызвал Тэмми, чтобы она забрала его домой. Несколько недель парень ничего не видел. Так он узнал, что болеет сахарным диабетом. Уровень сахара в его крови был настолько высок, что глюкозометр не мог его зафиксировать. Но даже после этого он не смог продержаться ни на одной диете. Операция казалась единственным спасением.Доктора Нааман и Гислер революционизировали процесс. Слаженно работая в паре, словно танцоры-профессионалы, они сократили время операции до тридцати-сорока минут. Они заявляют, что 100-процентным показателем эффективности операции является избавление от диабета, а также нормализация артериального давления фактически у всех пациентов.Но значительно ли снижается после операции вес? Похоже, что биатрические хирурги с большой неохотой публикуют детализированные результаты своей работы. Но те, кто все же осмелился сделать это, докладывают, что лишь 9 процентов пациентов потеряли одну четверть общего веса. Очень впечатляюще. И только 8 процентов «достигают нормального веса». К тому же неизбежна некоторая повторная прибавка веса, потому что оставшаяся часть желудка растягивается, и люди зачастую компенсируют маленькие размеры желудка более частым приемом пищи.– Мой доктор посоветовал мне согласиться на операцию по наложению желудочного анастомоза, – рассказал мне Аллен из «Анонимных обжор». – У меня двое детей, и для меня они – самое главное. Я хочу увидеть, как они вырастут и встанут на ноги. Знаю, что если буду продолжать в том же духе, то годам к сорока-пятидесяти меня уже не будет рядом с ними. Поэтому я согласился на операцию. Я очень благодарен за нее, но она не решила проблему.
