Его семья, жена и шестилетняя дочь, погибли в страшной автокатастрофе. Погибли мучительной смертью. Для него это был очередной будний день. Утром он отправился на работу, уверенный, что вечером вернётся к семье, как это уже случалось множество дней. Счастливых дней. Войдя в дверь собственного дома, услышит приближающийся топот маленьких ножек, дочка выскочит навстречу из соседней комнаты, он подхватит её на руки, как всегда, и они вместе отправятся на кухню, где на столе уже ждёт готовый ужин. Любовь всей его жизни в своём бело-розовом фартуке отойдёт от плиты и поцелует его в щёку. А потом они втроём рассядутся по своим местам за столом.
То утро было тёплым, ясным и солнечным. Оно не предвещало ничего, что в одно мгновение могло уничтожить его жизнь. Уничтожить его жизнь. Первая половина дня на рабочем месте, в офисе, прошла довольно спокойно. Жена всегда звонила ему во время обеденного перерыва… Но когда телефон зазвонил в тот день, он услышал не её голос.
Этот была та новость и тот момент, которые разламывают жизнь на «до» и «после». Только «после» для него так и не наступило. В это мгновение всё становится нереальным. Словно туман окутывает бытие вокруг тебя, ты оказываешься внутри кошмара, на самом его пике. Но потом туман рассеивается, и ты понимаешь, что всё это взаправду. И тогда наступает осознание собственного бессилия, беспомощности и неотвратимости произошедшего.
Жена повезла девочку в торговый центр, дабы подобрать ей новый сарафан на лето. Всё случилось на обратном пути. Они попали в автомобильную аварию. В результате столкновения обе отделались несколькими ушибами. Но автомобиль загорелся. Выбраться им из него не удалось. Спасти их не успели. Шестилетняя девочка и её мама сгорели заживо, оказавшись заложниками в покореженной металлической машине.
Главе семейства от его счастливой жизни остались лишь два обугленных трупа.
Сейчас он поднимает револьвер почти спокойно. Отрешенно. Вращает барабан всего один раз. Он не перестал бояться. Ему не стало всё равно. Просто он выдохся. Устал от этой «игры». Устал от страданий. От того кошмара, который начался в тот солнечный летний полдень и не закончился до сих пор. Закончиться он мог только одним путём.
Взгляд его потерян. Скорее всего где-то в прошлом. В счастливых воспоминаниях. А может он молит Господа, чтобы тот послал ему единственную заветную пулю. Дуло вновь у левого виска. Указательный палец гладит курок. Он зажмуривается. Делает последний глубокий вдох. И именно в этот момент…
*Щёлк*
Что ж, Судьба, ты та ещё сука.
Не достаточно было забрать у него всё. Нужно упиться его отчаянием, скорбью. Не просто упиться ими, но истощить его досуха. И только потом, опустошенного, лишить жизни. Вопрос только, много ли переживаний ещё осталось в нём?
Меня это утомило. Не «игра», не он. Меня утомила эта несправедливость, что невидимым призраком парит среди нитей людских судеб. Мне захотелось показать этому человеку, что все его познания о жизни – сущая мелочь. Показать истину, хотя бы её крупицу. Я хотел схватить револьвер, сунуть его себе в рот и жать на курок пока не услышу глухой выстрел и не почувствую пулю, что входит в полость моего рта и разносит её к чертям. Пусть он узрит другую сторону жизни, увидев, что Смерть не всесильна.
Но… Он то для себя уже всё решил. Умер он в тот же день, что и его семья. Умер. Просто забыл покинуть этот мир. Поэтому сейчас так страдает.
Время пришло.
Однако револьвер был в моих руках. И кто знает, может «счастливый билет» выпадет мне. Это ничего не изменит, для меня. Но что с ним? Печально конечно. Вот только это не мы придумали правила.
Игра должна продолжаться.
Моя рука вновь вращает барабан. Дуло вновь у меня во рту. Я ощущаю его металлический вкус. Интересно, будь я смертным, с чем бы этот вкус у меня сейчас ассоциировался? С угрозой? Страхом?
*Щёлк*
Хм. Если Сверху на нас Кто-то смотрит, то Он явно растягивает себе удовольствие. Свечи догорают, скоро мы останемся в кромешной тьме. Но «игра» кончится только тогда, когда и так почти пустой барабан револьвера опустеет. Сейчас он вращается. Парень крутит барабан ещё и ещё, но больше не избегая смерти, а хватаясь за неё. Так кто является кукловодом во всём этом представлении? Господь? Нечто предписанное вам, смертным, заранее? Или простая удача? Если последнее, то он мог бы сейчас пойти за лотерейным билетом и наверняка выиграл бы миллион. Вот только ему не это нужно. Тогда получается, что он неудачник? Либо же не этот день ему назначен.
– Эй?
Он обратился ко мне. Впервые за всё это время. Я молча посмотрел ему в глаза.
– Как ты думаешь, – начал он, – что меня ждёт там? Я их встречу?
– Не знаю. – Я пожал плечами. – Но на твоём месте я бы искренне в это верил. Только в это.
Он лишь кивнул в ответ.
