Как только он начал колдовать, я достал свои любимые катаны и зажег их. Хотел уже броситься к нему и разрезать, но мне не давала трава, которая росла и обматывала мне ноги. Трава не прочная, рвалась когда я дергал ногой, но и бежать мне не давала. Взмахнул катаной и пламя выжгло всю траву вокруг и устремилась в эльфа. Пламя ударила в Наила, когда пламя развеялось, я увидел, что эльф заблокировал его с помощью большого толстого лопуха. Лопух мгновенно вырос рядом с ним и закрыл эльфа. Лопух тут же завял как рассеялось пламя. Наил продолжил колдовать, из земли вылезли два пяти метровых цветка, цветки раскрылись и показались, зубы, язык. Это были плотоядные растения, они не стали медлить и ждать, набросились на меня, их ствол, стебель хотя и был очень толстым, но мои катаны смогли разрезать их, хотя и с трудом. Пока разбирался с цветочками не замелил как выросла новая трава в замен старой и оплела мне ноги. Это еще полбеды рядом с эльфом из земли выросли два деревянных голема. Ну нечего подумал я и опять отправил волну огня по траве и в Наила. Трава как и планировалась сгорела дотла, а эльфа на этот раз от огня закрыли големы. Мне удивил тот факт, что големы от огня не пострадали, они же деревянные. Наил видно заметил мое удивление, сказав мне.
— Ты не только воин, но и хороший маг огня, только тебе не повезло, я могу выращивать любые растение нашего мира. Эти два голема из водяного дерево. Водяное дерево очень прочное и не горит.
После его слов големы ринулись в бой, конечно я уворачивался, но мои движение замедляла надоедливая трава. Трава как я ее не сжигал вырастала опять. Еще ко всему прибавились плотоядные растение, которые пытались меня сожрать. Как-то не клеился сегодня бой. Надо было, что-то придумывать. Мой внутренней голос заговорил со мной:
— Ты забыл, для тебя нет нечего не возможного. Тебя ограничивает только твой разум. Дай волю своей фантазии. — произнес мой голос, но мне иногда кажется, что это не я. Я думаю это говорит ящерица или тот кто меня сюда отправил, через ящерку.
Мне не хотелось фантазировать и показывать наблюдательнице все, что я могу, но наверно у меня нет выбора. Очистив разум, первое, что пришло на ум это свет и тьма. Почему вы спросите? Я бы тоже хотел знать. И тут же катана в одной руке окрасилась в белый свет, она светилась, от нее исходила тепло, как будто само солнце было в моем оружие. Во второй руке катана почернела, она была не просто черной, от нее исходило чувство страха, отчаянье, безысходности. Такое чувство, что она поглощала все живое и не живое. Это не просто тьма, а пустота, бездна пустоты. Эльф когда увидел эти катаны, поразился. Казалось он любовался моим новым оружием и в тот же миг боялся его. Он только произнес:
— Что ты? — это были его последние слова.
Одним взмахом темной катаны, не стало, ни травы, ни цветков, ни големов. Они просто завяли, превратились в гниль и исчезли. Вторым взмахом катаны света, эльфу выжгло глаза. Он перестал видеть, но он молчал, он был готов умереть, но не думал, что умрет от моей руки. Не став его мучить, погасил свои катаны и одним резким и точным движение отделил голову от тела. Голова упала на выжженную землю. Все бой окончен, я победил, но это был не мой бой. Я убил не для себя, а для кого-то. Мне не нравилось это, но и чувства сожаление у меня тоже не было. Сев рядом с телом Наила, стал ждать эльфийку. Она почему-то не торопилась, а показалась минут через 20. Ятсан шла не спеша, осторожно, как будто опасалась чего-то или какого-то.
— Мне жаль его, но мы всего лишь пешки, в этой жестокой игре. — в голосе ее чувствовалось искреннее сочувствие.
— Я сделал твою работу. Что будет с его дочкой? — приподнял голову и спросил я.
— Не переживай, позабочусь о ней. Она будет жить и не нуждаться в деньгах. Про нее не знают и уже не узнают. Через пару лет уже все забудут про Наила. — мне казалось, что сейчас она заплачет, но сдержалась.
— Вот значит как, героя и через пару лет уже не вспомнят. — усмехнулся я.
— Такова жизнь- очень тихо произнесла Ятсан.
— Что теперь? — спросил ее, вставая.
— Я заберу его артефакт кольцо и сожгу тело, так как требует обряд эльфов. После его душа отправится к своей любимой. — говорила она, наклонившись к телу и снимая с пальца кольцо.
После мы молчали, пока эльфийка не собрала хворост и сухие бревна для погребального костра. Когда костер прогорел и останки Наила превратились в пыль, подул ветер и разнес его прах. Была уже глубокая ночь и эльфийка сказала:
— Переночуем здесь.
— Хорошо, нам еще предстает разговор. — согласился я и напомнил об ее обещание.
Я собрал хворост, развел костер и притащил два бревна, чтобы было удобней сидеть. Ятсан, поймала и разделала маленького грызуна, на ужин. Мы уселись на бревна у костра и жарили мяса. Только когда поели, я начал разговор:
— Я выполнил твое задание, хотя оно мне не понравилось, теперь твоя очередь. — глядя на костер начал разговор.
— Что ты сначала хочешь знать? — спросила она, в ее голосе чувствовалось усталость или тоска.
— Что ты видела в лесу и у Дада? — напомнил ей я.
