Не гаси свет полностью

Вторым углом атаки Мартен выбрал знаменитых «космических ковбоев»: галактическую бой-бэнд.[57] Держа перед собой список и глядя на фотографии на экране, он вычленил из множества лиц тринадцать космонавтов, но не смог соотнести каждое имя с лицом. Широкие улыбки, квадратные челюсти, зоркий взгляд — они просто пышут здоровьем и напоминают калифорнийских сёрферов. Все одеты в одинаковые костюмы — совсем как члены спортивной команды в официальном турне. Запомнив лица, сыщик вернулся к снимкам Селии. Фотограф запечатлел ее разговор с тремя космонавтами, но она могла общаться и с другими, просто это не попало на пленку. Майор определил, что с первым из троих художница разговаривала один раз и очень недолго. Со вторым — несколько дольше, потому что снимков было два. Собеседник художницы явно пытался очаровать ее, и она мило улыбалась в ответ, но не более того. А вот с третьим «ковбоем» она разговаривала трижды, в разных местах, и на последнем снимке их лица находились на очень близком расстоянии друг от друга. Мартен почувствовал, что у него участился пульс. На этой фотографии что-то происходило… Фотограф поймал в объектив расширенные зрачки Селии и выражение напряженного внимания на ее лице. Общение с мужчиной выглядело очень интимным. Это было ясно любому, знакомому с проксемией:[58] физическое расстояние, разделяющее парочку при общении, было слишком маленьким для нейтрального разговора. Не имеет значения, кто сделал первый шаг, в конечном итоге оба выбрали дистанцию на границе двух сфер — личной и интимной, не имеющей ничего общего с социальной сферой.

Сервас сцепил пальцы за затылком и откинулся на спинку стула. Ладно, предположим… Что это доказывает?

Из-за двери появилось лицо толстушки.

— Вы закончили?

Мартен вздрогнул, как застигнутый за списыванием школьник, и снова уткнулся носом в экран:

— Не совсем. Дайте мне еще немного времени…

— Вы не празднуете, майор?

— О чем вы? Ах да, конечно… Что, уже так поздно?

— Семь часов.

— Я и не заметил… Э, Сесиль, можно вас?

— Да?

Сыщик ткнул пальцем в экран:

— Вот это лицо мне знакомо. Вы его знаете?

Женщина с поразительной ловкостью переместилась в узком пространстве, как будто ее вел внутренний радар или сонар, и склонилась над экраном:

— Вы вообще не смотрите телевизор?

— Не люблю «ящик».

На круглом лице служащей появилось выражение изумленного недоверия — она приняла его слова за глупую шутку.

— Это Леонард Фонтен, — сообщила Сесиль полицейскому.

Сервас вздернул бровь.

— Космонавт, — пояснила женщина.

— Ну да, конечно… — Мартен смущенно улыбнулся и записал имя.

— Вы женаты, майор?

— Разведен. Мое сердце свободно.

Его собеседница рассмеялась и снова бросила взгляд на часы:

— Сейчас принесу флешку и перегоню на нее все фотографии. Сможете рассматривать в свое удовольствие. Да, и список возьмите, пригодится. Вряд ли кто-нибудь еще им заинтересуется… А теперь извините, мне нужно все здесь закрыть.

Весь город готовился к празднику, и Сервасу не хотелось возвращаться в дом отдыха. Не испытывал он и желания оказаться в компании незнакомых людей: мужчины будут хлопать его по спине, обсыпать конфетти и швыряться серпантином, женщины потащат танцевать… Но он знал, что в пансионе все выйдет еще хуже. Его никто не любит, так что придется сидеть в уголке, на отшибе — как зачумленному, пока другие будут веселиться и танцевать. Наверняка найдется болван, который обзовет его высокомерной скотиной и начнет настраивать против него остальных — придется набить ему морду, и праздник закончится. Лучше пить одному, чем в плохой компании. Майор купил бутылку шампанского и упаковку пластиковых бокалов, один оставил себе, а остальные выбросил и теперь потягивал вино, пробираясь через толпу. Мимо, в ледяной ночи, спешили пары. Женщины в шубах поверх вечерних платьев бросали на сыщика удивленные взгляды, не понимая, как такой красавчик мог остаться один в новогоднюю ночь и пить шампанское на улице. Мужчины пожимали плечами и тянули спутниц за локоть, радуясь в душе, что им повезло больше.

Сервас как раз устраивался на скамейке в сквере Шарль-де-Голль у подножия башни, когда в кармане у него завибрировал телефон, и он ответил, даже не взглянув на высветившийся номер. Напиться он не успел, зато расслабился, вот и сглупил.

— Где ты, Мартен? — требовательно спросил его звонивший.

Венсан… Сервас улыбнулся.

— Выхожу из мэрии, — сказал он, прикинув, что с момента расставания с круглолицей кудрявой служащей во флуоресцирующих кроссовках и лиловом наряде прошло уже полтора часа.

— Из мэрии? В такое время? Что ты там забыл?

Мартен не ответил — отвлекся на бездомного, «гипнотизировавшего» его бокал. Затем подмигнул и протянул ему шампанское.

— С Новым годом, приятель! — радостно завопил бродяга и одним глотком выпил вино.

— С кем ты? — продолжил допрос Эсперандье.

— Ни с кем… А вы разве не празднуете?

«Ты просто чемпион по идиотским вопросам…»